Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Там во дворце бояр лояльных к новой власти столько, что продадут не задумываясь. Вот и получается, что пока вы не окрепните, да в силу не войдете, тут вам безопаснее всего находиться.

До конца дня парочка больше не разговаривала. Александр все думал и переваривал информацию о предательстве и гибели рода, а Надежда переживала за оставшихся родных в поместье и пустой болтовне также расположена не была.

К вечеру, по внутреннему времени, пожевав дешёвого печенья из тарелки на кухне и запив водой из помятого чайника, Надежда ткнула Александра, чтобы подвинулся, и сама прилегла с краю.

— Спите, Ваше Величество, — буркнула она хмуро, — ваша рана затягивается на глазах, значит и силы восстанавливать надо. Завтра попробуем выбраться отсюда.

12. Путешествие по пустыне

Утро настроение не улучшило совсем.

Хмурый, Александр проснулся первым, отлепился от Надежды и, поскрипывая диваном, демонстративно отвернулся к стене. Пришлось Надежде делать вид, что проснулась позже и не почувствовала сонных шалостей парня.

— Ну, что делать будем? — мрачно уточнил наследник, подтягивая тело вверх и облокачиваясь о стену.

Надежда демонстративно зевнула, прикрыв рот рукой, встала и огладила руками безнадежно помятую одежду.

— Не знаю, — буркнула недовольно, — по хорошему можно тут пару дней побыть, пока рана у вас затянется, но без еды мы долго не протянем, так что выбираться надо.

Девушка прошлась по комнате и, подобрав со стула штаны советского периода, бросила их Александру.

— Примерь, Ваше Величество, — ухмыльнулась ядовито, — это конечно не царский наряд, но все лучше, чем подштанниками светить.

Лицо царевича вытянулось в изумлении. Он протянул руку, пощупал хлопчатобумажную ткань рукой и скривился недовольно.

— Что за странная одежа? У нас даже у слуг форма приличней, — пробормотал он растеряно.

Надежда, которую естественные потребности уже давно гнали хоть куда-нибудь, желательно на природу и в кусты, фыркнула раздраженно.

— Не нравится, ходите в покрывале, — рявкнула без всяких аристократических экивоков и расшаркиваний, — я сейчас выбраться отсюда попытаюсь, но насильно никого тянуть за собой не собираюсь.

Александр нахмурился, хотя по лицу видно, что сказать что-то хотел, все же сдержался. Он бросил мрачный взгляд на девушку, сполз к краю дивана и, дождавшись когда та отвернется, начал натягивать многострадальные, возможно даже повидавшие не одного хозяина, штаны-клеш.