Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

— Ну, что скажешь? — настороженно спросил он.

Мужчина в темном, слишком теплом для такой погоды плаще, поднял голову и кивнул непонятно чему.

— Магия. Портальная. Не больше часа назад, — выдал он спокойно и предвосхищая следующий вопрос качнул головой отрицательно, — отследить не могу. Поздно. Даже направление уже не укажу.

Главарь наемников рыкнул злобно и схватился за голову, но тут его взгляд переместился на предателя, приведшего его сюда и он, не сомневаясь ни минуты, чтобы выпустить пар, свернул ему шею одним движением.

— Она меня убьет, — прошептал он, откидывая мертвое тело к стене и, грубо оттолкнув охранников, выбрался из помещения.

8. Страхи и решение

Половину дня Надежда металась по поместью, не зная, что предпринять.

Ее магазин Егор Ильич накрыл куполом еще утром, не дожидаясь пока мародеры доберутся до дорогих товаров, а что творится на предприятиях, она не знала. Надеялась только, что охранники не станут геройствовать и, как и было приказано, покинут объекты при реальной угрозе.

Отчего-то девушка была уверена, что простым разбойникам и городских магазинов да лавок хватит, а вот заводы и предприятия будут рода-заговорщики под себя отжимать. То есть громить их им не выгодно, но магов на захват точно пригонят. В общем, чтобы не вступать в полномасштабные боевые действия, спрятать документацию и отозвать охранников, было решением единственно правильным и безболезненным.

Вздохнув, девушка в очередной раз сделала круг по комнате и наткнулась на внимательный взгляд Петра Васильевича.

— Ну и чего ты мечешься, девочка? — спросил он сердито, обходя Надежду по кругу и пристраиваясь в кресле, напротив окна, — или задумала чего? — продолжил пытать наставник, — так ты это брось, не думай даже. Сама знаешь, не нашего ума дело, чего там, в столице творится, а у тебя дите на ноги не встало еще.

Надежда замерла посреди комнаты.

— А чего это ты, решил, что я задумала что-то? — спросила с настороженным интересом.

Мужчина вздохнул и посмотрел на девушку с неодобрением.

— А то я не знаю тебя, — пробубнил он недовольно, — чего мечешься, если у нас хорошо все? Чего на месте не сидишь, да бумажки свои не перебираешь? Мало ли, чего там во дворцах творится. Нас, то не касается, ясно? Отсидимся немного, переждем, да дальше жить как раньше будем.

Надежда вздохнула и посмотрела на мужчину внимательно.