Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Кто же знал, что его связи с Жанной Карловной, чтоб ее Единый в следующей жизни жабой возродил, так явно будут обсуждаться на боярском созыве.

А самое плохое, что все его бывшие соратники, от рода Воронцовских открестились, а то и вовсе объявили, что их силой заставляли в заговоре участвовать, но они «просто в стороне стояли и зла царской семье не чинили, да и про планируемое убийство знать не знали, а иначе не допустили бы злодейства». Можно подумать они сами не хотели до власти дорваться.

Да, уж, если бы не своевременное заступничество Юрьевского, плохо бы сейчас пришлось.

— Твари. Всех запомнил, до всех доберусь, — выдохнул мужчина и, вытерев пот с лица задумался, как ему без большого ущерба выйти из щекотливой ситуации.

А выходить было надо. Мало того, что независимость клана теперь под угрозой, так еще не факт, что Юрьевский действительно пост регента займет. Нет учитывая родство с царской семьей, силу и многочисленность клана, Леонид Федотович, конечно, является один из основных кандидатов в регенты, но ведь есть и другие не менее слабые кланы.

Кто знает, чего там боярская дума намудрит? Не получилось бы, что он вольется в в чужой клан, а Юрьевский проиграет в гонке за трон. Нет, тут надо придумать, что-то да откупиться по возможности. Другой вопрос, что можно предложить зарвавшимся гадам?

Василий Агафович вздохнул и, обнаружив, что остался один, быстро вышел из царской опочивальни.

Навстречу ему попалась еще одна процессия во главе с Галицким и он, чтобы не отвечать на неудобные вопросы, тут же нырнул за штору мимо двух больших окон.

— Еще один самовлюбленный индюк новые владения осматривать идет, — фыркнул он тихо. — Уроды, еще полного решения не принято, а они уже койку царскую делят.

К сожалению, несмотря на предпринятые меры, избежать встречи с претендентами на престол не удалось. Воронцовский только пробрался к выходу из дворца, как его перехватил слуга и с поклонами проводил в кабинет, что раньше занимал царь-батюшка.

Присесть Василию Агафовичу не предложили и он, отбросив все условности и этикет, демонстративно плюхнулся на ближайший диванчик у стены.

Закипая от злости, Воронцовский смотрел, как на довольно потертом письменном столе собственноручно откупорил пыльную бутылку Михаил Дмитриевич Унковский и, не предлагая гостю, наслаждается напитком.

В горле сразу пересохло и Воронцовский, вдруг припомнив, что Унковский также является одним из кандидатов в регенты, пожалел о своей несдержанности.