Барышня ищет работу (СИ)

Скажите, вас не возмутит, если я загляну к вам, например, очень поздним вечером завтра? Уверяю вас, меня интересуют только некоторые сведения, достаточно важные, для вас, возможно, тоже. Мы побеседуем… и я уйду так же незаметно, как появился.

— Меня мало что может возмутить, — отмахнулась я. — Другое дело, что Софья Людвиговна не обрадуется ни вашему позднему визиту, ни нашим беседам.

— А мы ей не скажем, — усмешка вышла холодной.

— У нас есть правило — после того, как она отошла ко сну, по дому никто не ходит.

— Этого и не нужно.

— Каким это образом, интересно, — я нахмурилась.

— Я умею, — он снова усмехнулся. — Скажем, около полуночи?

— Если мы будем разговаривать, нас услышит весь дом.

— Не услышит, — вздохнул он. — Поставим магическую завесу. Она непроницаема.

— Но… Софья Людвиговна тоже маг. И не самый слабый, как мне кажется. И Антония.

— Софья Людвиговна — совсем другой маг.

И вправду, откуда мне такое знать?

— Вы понимаете, что если всё это вскроется, меня уволят?

— Не уволят. Во-первых, не вскроется, с чего бы, а во-вторых, не думайте лишнего. Думать лишнее очень вредно.

Тут я даже была с ним согласна, потому что видела множество примеров, когда люди думали себе разное, а потом страдали. По принципу — сама придумала, сама обиделась.

И что же, мне нужно принимать его предложение, как есть?

— Понимаете, я бы мог пригласить вас к себе, но если вдруг вас хватятся и не найдут — тоже потом станут говорить какие-нибудь глупости. А если кто-то постучится к вам, пока мы будем разговаривать, то я просто исчезну, и вашей репутации ничего не будет угрожать.

Звучало странновато, что и говорить. О нет, дома бы я не задумалась даже — поговорить с человеком дома о делах не казалось мне чем-то запредельно неправильным.

— Решайтесь, Ольга Дмитриевна. Мелодия завершается, музыканты играют коду.

Вот ведь, весь вальс испортил своими деловыми переговорами! Но вдруг это был у нас с ним не последний вальс? Почему-то мне захотелось этого. И захотелось увидеть его ещё раз, просто увидеть, не только по поводу моих несчастных домашних документов.