Бархатистые прикосновения

Слава Богу, маркиз не видел этого в темноте. Ягодицы и срамные губы ее сжались, она прикрылась одеялом и потупилась, чувствуя, как шумит в ушах кровь.

– Мы с вами незнакомы, не так ли? - спросил, вскинув густые брови, Мэллори.

Карен спустила ноги с кровати.

– Только заочно. Я помощница Тони Страуда, архивиста.

Одеяло выскользнуло на ее дрожащих пальцев на пол, разгоряченное тело обдало волной свежего утреннего воздуха. Занавески на окне зашевелились, и краем глаза она увидела, что занимается рассвет. Темнота в комнате обрела лиловый оттенок.

Желая прикрыть наготу, Карен наклонилась, забыв, что зад у нее голый. И когда она, спохватившись, схватила одеяло и прикрыла им срам, то залилась густым румянцем.

Ловкий и сильный, словно пантера, маркиз улегся на кровати рядом с Арминой и непринужденно обронил:

– Ах да, вот теперь я вспомнил! Тони говорил мне о вас. Вы давно здесь?

– Я приехала только вчера, - промямлила Карен, проклиная и себя, и Тони, и Армину. Вот так успешное начало карьеры! Что подумает о ней маркиз?

Армина осоловело улыбнулась и погладила рукой маркиза по его толстому стволу.

Карен охватили противоречивые мысли и чувства, она окончательно смутилась. Впрочем, этому не следовало удивляться, Мэллори мог смутить любую женщину, даже многоопытную и самоуверенную. К собственному стыду, Карен обнаружила, что не в силах отвести взгляд от маркиза - от него исходили та фатальная мужская сила, обаятельность властной личности и то благородство, устоять перед которыми было невозможно."

"Он был обезоруживающе хорош собой, этот брюнет с непослушной прядью волос, спадающей на лоб, янтарно-карими глазами, широкой грудью и мощными плечами и руками.

На нем была льняная белая сорочка, мускулистые ноги обтягивали белью брюки. Вспомнив рассказ Армины о чудесах, которые творит этот новый Геракл в постели, Карен затрепетала и почувствовала, как увлажнилась промежность. Она представила, каков его член в напряженном состоянии, и покачнулась.

Между тем утро вступало в свои права, стало светлее, и в полумраке будуара Армины уже было можно разглядеть маркиза.

Обозначились бугры мышц на его полусогнутых руках, в распахнутом вороте сорочки стали заметны курчавые густые черные волосы. Н(? даже они не могли скрыть загар, на фоне которого ярче выделялась серебряная пряжка поясного ремня.

Маркиз лежал, полуприкрыв отяжелевшими веками глаза, но Карен чувствовала, что он ее внимательно изучает. Рассудок подсказывал, что ей пора уходить, но ноги приросли к полу.