Бархатистые прикосновения

Ростом выше шести футов, этот Геракл смахивал на американца со Среднего Запада, потомка голландских переселенцев. Он вполне мог бы претендовать на титул сексуального символа Америки, этот обаятельный мужлан в крагах.

Ее взгляд невольно скользнул по его животу и ногам. Под кожей грубых штанов отчетливо вырисовывался здоровенный фаллос. Карен втянула ноздрями запах его костюма: она обожала неповторимый аромат кожи. Он будоражил ее чувства, пробуждал в ней низменные инстинкты, порождал в воображении сцены дикого, животного совокупления.

Ей стало так же хорошо и приятно, как было во время соития с Тони в библиотеке. Захотелось очутиться в кресле за компьютером и потереться низом живота о кожаную обшивку. Что может быть приятнее, чем запах кожи, смешанный с запахом мужского пота, лосьона и спермы? Сок потек из ее медового кувшинчика ручьями, трусики промокли.

Сколько же лет этому привлекательному байкеру? Двадцать? Угадать возраст парня, в котором странным образом сочетались юношеская наивность и мужская агрессивность, было весьма не просто.

– Может быть, выпьем чего-нибудь в баре?

Вопрос был задан нарочито уверенным тоном, но было ясно, что парень робеет.

– Спасибо, но я здесь с друзьями, они меня ждут. Как-нибудь в другой раз. - ответила Карен, не представляя себя в компании байкера в приличном обществе. Впрочем, в иной обстановке она бы с удовольствием пофлиртовала с ним, исключительно из спортивного интереса.

– Я вас здесь раньше не видел, - с добродушной улыбкой сказал парень.

– Я только сегодня утром сюда приехала, - ответила Карен.

– И где же вы устроились в разгар сезона? Я мог бы заехать за вами и покатать вас на ""харлее"". У меня есть второй шлем."

"– В домике в имении маркиза! Он называется Лавровый коттедж. - Бугор в ширинке парня волновал ее с каждым мгновением все сильнее.

– Я вас навещу! Меня зовут Спайк!

Имя байкера как нельзя лучше соответствовало его грубоватому облику и объемистому члену. Будь он Эланом или Биллом, ему вряд ли бы удалось ее заинтриговать, такие имена звучат чересчур обыденно и мягко, а Карен любила в мужчинах твердость и умение проникать в самую сущность женщины, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.