Бархатистые прикосновения

Старый негодяй решил использовать картинки как наживку для своих похотливых друзей и тайком наблюдать за их реакцией, укрывшись за особым зеркалом, таким же, каким он пользовался в борделе мамаши Баггот, подглядывая за шалостями ее девиц. Эта затея обеспечила ему не только развлечение, но и доход: за крупное вознаграждение он впускал в потайную комнатку друзей, тоже больших любителей тайком посмотреть на тех, кто просматривал рисунки. Дело было беспроигрышным: при виде такой порнографии любой человек утрачивал контроль над собой и вытворял самые неожиданные фокусы.

Тайна двустороннего зеркала перешла к Мэллори по наследству, и вот однажды он раскрыл ее своей любовнице. Армина, напрочь лишенная угрызений совести, тотчас же решила воспользоваться этой комнатой для шантажа влиятельных особ - друзей маркиза. Пока же она предавалась здесь упоительной мастурбации, утоляя свой непомерный сексуальный аппетит.

Частенько она бывала здесь вместе с маркизом, нуждавшимся в острых ощущениях, как в пище.

Они созерцали происходящее по другую сторону зеркала и нередко напоминали людей, возбужденных просмотром забавных картинок. Лорд Бернет, маркиз Эйнсуорт, был столь же испорчен и развратен, как и сама Армина. Возможно, именно это их и сблизило.

Вполне удовлетворенная своими умозаключениями, Армина сладко потянулась и, хитро улыбнувшись в полумраке комнаты, стала обдумывать свои дальнейшие шаги."

"Дверь библиотеки бесшумно открылась, даже не скрипнув на щедро смазанных маслом петлях, и в зал по-хозяйски вошла изящная молодая женщина.

Карен обернулась и с удивлением уставилась на нее. Тони деловито собрал картинки со стола и убрал их в секретер.

Незнакомка держалась очень уверенно. Ее миловидное развратное личико с большими васильковыми глазками, вздернутым носиком и пухлыми губками обрамляли коротко подстриженные пепельные волосы.

Ее весьма откровенный летний наряд был, несомненно, куплен в престижном салоне и стоил безумно дорого. Он был выполнен из светло-голубого шифона и бархата, юбка едва прикрывала бедра, а разрез на груди позволял разглядеть нежно-золотистый загар ее типичной для англичанок бледной кожи.

Ноги у нее были на редкость стройные, что выгодно подчеркивали атласные белые босоножки с тонкими ремешками вокруг щиколоток.

– Это ты, Армина? - заслышав ее легкую поступь, с удивлением спросил Тони, стоявший спиной к двери. - Добрый вечер! Как ты сюда вошла? Я думал, что в доме никого нет.