Грешник

Громов проследил за этим движением, зачарованно залипая взглядом на её идеальных губах. Девушка смочила их языком и что-то спросила, А он ни черта не понял и просто тупо на нее пялился, совсем забыв о том, что собирался сделать. Просто сидел - и смотрел. Вбирая в себя воздух, который она выдыхала.

- Как ранило, Глеб Николаевич? Где?!

Глеб моргнул. С большим трудом поднял взгляд чуть выше - к ее тревожным глазам. Что она спрашивает? Нужно понять, что она спрашивает...

- Я в прошлом военный. Всякое бывало.

- О господи!

Мысленно пнув себя под зад, Громов вновь взялся за пинцет.

- Это в далеком прошлом.

- Вас поэтому так боятся?

Громов снова резко вскинул ресницы. Боятся? Ну, вообще-то есть такое дело. Да только как она это поняла? Наташа как будто чувствовала его, или... Или ему просто хотелось так думать.

- Я не страшный, - зачем-то сказал он и тут же поспешно сменил тему: - Лучше расскажи, как ты умудрилась так пораниться. Да и вообще...

- Это все наш старый забор! Я в него мертвой хваткой вцепилась, когда поняла, что наделала.

Громов налил на ранки перекись и осторожно промокнул ваткой.

- Если захочешь еще куда-нибудь поехать в следующий раз - просто скажи.

Наташа кивнула.

- Может быть, когда-нибудь... Знаете, мама очень любила свои цветы. Я их совсем забросила. А теперь хочу привести клумбы в порядок. Ничего?

- Ничего. Можем поехать на выходных.

- Серьезно?

- Ну, да. Я помогу тебе - все ж быстрее.

- Правда? - не верила Наташа.

- Почему нет? - пожал плечами Глеб. - Прямо в субботу и поедем. После больницы, да?

Напоминание о больнице расстроило девушку. Её улыбка потухла. Она отвернулась к окну, за которым уже сгущались сумерки.

- Мы с Кириллом там познакомились..."

"- Где, у тебя дома? - уточнил Глеб, консервируя внутри все те чувства, что всколыхнули в нем ее слова. До этого Наташа никогда не говорила о своем прошлом. Да и Кирилла они толком не обсуждали. Громов ничего не знал об их жизни до того момента, как он в ней появился.

- Ну, не совсем дома. Скорее возле него. Знаете... дети ведь очень жестоки. А я всегда была не такая, как все. Вы, наверное, заметили...

- Я знаю, какой у тебя синдром, если ты об этом.

- Да... О нем. В детстве все обстояло намного хуже. Это уже потом я научилась с этим справляться, а тогда.