Грешник

Не в силах себе отказать, Громов обхватил руками ее плечи и легонько растер: - Холодно?

- Нет... Совсем нет.

Они стояли, молча глядя в это чертовое окно. Громов не знал, о чем думает его невестка, сам он как будто плавился изнутри, находясь настолько близко к своему наваждению.

- И что теперь будет? Когда... это все закончится?

-Ты о чем?

- Я, наверное, смогу вернуться домой?

- А ты хочешь? - замер Глеб, давясь кислородом. Почти касаясь носом ее виска, где под тонкой кожей пойманной птицей бился пульс. Упиваясь ей, захлебываясь необратимой жаждой и диким страхом, что она захочет уйти.

Видит бог, он не был уверен, что даже при желании сможет ее отпустить.

- Нет... Совершенно не хочу, но, наверное, надо?

- Кому?

- Вам? - не то чтобы уверенно спросила Наташа.

- Бред какой! - возмутился Глеб и, чуть изменив положение, так, чтобы видеть ее лицо, подпер задницей подоконник.

-Нет?

- Я ведь уже говорил, что мне в радость то, что ты здесь. Мне так спокойнее - вы под присмотром. Ты и маленький...

- А может, маленькая, - Наташа мечтательно прикрыла глаза и, скользнув вниз по телу ладошкой, замерла, поглаживая низ живота.

В ее жесте не было ничего такого! Вызывающего или призванного соблазнить. А его будто кипятком ошпарило. Это вам не Карина со своими блядскими штучками. Это... другое. Чувственность на грани фола. Неосознанная, сокрушающая... Пробуждающая в нем дикость. Сметающая любые запреты. Повторить ее движение собственной ладонью, задевая пальцами ткань. Обнажить... Прижаться ртом, губами к начинающему округляться холмику.

Боготворить... Ртом, телом, всей своей мужской сутью перед ней преклоняться. Пальцы дрожали от едва сдерживаемого желания. Рот наполнился слюной. Стояк был таким твердым, что причинял боль. Ему бы передернуть, чтобы эту боль облегчить, вернуть себе хоть какое-то подобие контроля... Не то ведь дров наломает! Однако, как тут уйти? Когда можно быть совсем к ней близко, дышать одним воздухом на двоих?

- Скоро узнаем... - сквозь окутавшее его, будто вата, желание, пробивался любимый Голос, - послезавтра уже на УЗИ.

И если ребенок лежит, как следует - пол уже можно будет узнать. А вы внучку хотите... или внука? - улыбнулась Наташа.

- Да... - просипел Громов невпопад. Наташа прыснула и прикрыла ладошкой рот.

- Нет! Не надо... Смейся. Это так красиво... - Громов перехватил ее ладонь и медленно отстранил. А потом, как под гипнозом, вернулся пальцами к ее губам и очертил контур. Его поступки были за гранью нормальности.