Грешник

Громов перечитал об этом диагнозе все, что только можно найти. Он изучил карту Наташи и встретился с ее психиатром. Не для того, чтобы выведать о чем-то за ее спиной. Хотя раньше и это бы его не смутило. Но для того, чтобы держать все под контролем. Помочь ей. Обеспечить максимальный комфорт.

Так вот, Наташин психиатр поведал, что она - настоящая умница. Девушка с успехом отучилась в самой обычной школе, окончила музыкальное училище, вышла замуж. Непрерывно работая над собой, она полностью социализировалась. К своему врачу обращалась крайне редко, да и не было в этом необходимости - уверял мужчина.

Да, может быть, и не было. А теперь? Когда ее психика подверглась таким испытаниям? Бесконечные переезды, нападение на Кирилла? Глеб ничего не сказал мозгоправу, но сам крепко задумался."

"Еще больше Громов узнал из ее анкеты. В том числе и об этих заморочках с тактильным контактом. Исходя из полученных данных, Наташа испытывает дискомфорт, когда к ней притрагивались незнакомые люди, а прикосновения к волосам и вовсе были для нее огромным травмирующим фактором.

Но ведь он касался! И ее, и волос... Дьявол все забери, она сама, по собственной воле его касалась! Означало ли это, что Наташа... выделяет его из всех? Глеб чертыхнулся.

Сигарета дотлела. Громов затушил бычок о консервную банку и пошел вверх по лестнице в отделение.

Теперь, когда он прочитал Наташину анкету - многое ему становилось понятней. Например, он знал, что девушка имеет некоторые проблемы с организацией собственных действий, но успешно с ними справляется, систематизируя происходящее на бумаге.

Это объясняло странные схемы, которые он обнаружил на тумбочке возле ее кровати. Эта чертова анкета объясняла даже ее космический взгляд. Он, наряду с некоторой отстранённостью и неспособностью к подражанию - просто был особенностью её уникальной, не похожей на других, личности. Не глупой, не ограниченной, не бесчувственной! Просто - другой!

Не то, чтобы это что-то меняло.

А вот что тревожило - так это ее действия. Странные действия, которые совсем не вписывались в ту картинку, что сложилась у Громова в голове.

Почему она его касалась? Гладила... Изучала... Почему не шарахалась каждый раз, как, наверное, была должна, когда он распускал руки и обнимал, прижимал к себе в стремлении утешить и... да что скрывать? Просто желая почувствовать ее в своих руках. Хоть на мгновение почувствовать?!

У палаты, как приклеенная, сидела Ларка.

- Привет. Давно пришла? Мы разминулись.

- Только что.