Банда Кольки-куна

Услышав такое, великий князь мигом подписал бумагу…

Дело оставалось за малым: явиться на место и захватить банду Кольки-куна. Опять собралась арестная команда охранного отделения. На этот раз ее возглавил сам Герасимов. По случаю задержания подполковник оделся по форме, и Лыков впервые увидел начальника ПОО в мундире. Правда, жандарм приладил под него пуленепробиваемый панцирь.

Во время вечерней поверки, когда артиллеристы молились на плацу, в казарму третьей батареи ворвались десять человек с револьверами. Они мгновенно обыскали все помещения, отобрали у дневального ключи от оружейной комнаты и усадили парня на пол.

— Давай, говори, где они? А то сам знаешь, что тебе будет.

Парень понятия не имел, что ему будет, но догадался, что ничего хорошего. И сразу же раскололся:

— Тама.

— Где тама?

— На дворе, в старой прачечной.

— Показывай.

Дневальный привел охранников к покосившемуся домику, на двери которого висел замок.

— Они там? — усомнился Герасимов.

— Ага.

Коллежский советник приник к дверям, прислушался. Тихо. Тогда он крикнул в щель измененным голосом:

— Эй, хозяева! Николай Егорыч, вы туточки?

Ни звука в ответ. Нервы у сыщика не выдержали, и он плечом выбил дверь. Будь что будет! Толкая друг друга, Лыков с Герасимовым ворвались в прачечную. И увидели там такое, что опрометью выскочили наружу.

Тесная комната оказалась забита снарядами большого калибра. Многие из них были вскрыты, взрывчатое вещество вынуто.

Герасимов приказал оцепить строение и срочно вызвать дежурного офицера. Когда тот прибежал и заглянул внутрь, на нем лица не было. В спешном порядке прошла эвакуация дивизиона и окрестных обывателей."

"Ночью того же страшного дня Лыков сидел в кабинете Трепова и отчаянно зевал. По кабинету широкими шагами ходил ротмистр Комиссаров, помощник начальника ПОО.

— Мы все должны быть признательны коллежскому советнику Лыкову за его открытие, — говорил ротмистр.