Банда Кольки-куна

Кизяков гордо заявил:

— Мы товарищей не выдаем!

— Как эта кислая шерсть[36] к тебе, моряку, в товарищи попала? — добродушно полюбопытствовал сыщик. Пойманные мужики вызывали у него непонятную симпатию — от них веяло нравственной силой.

— На пароходе познакомились.

— Глянулись они тебе?

— А то! Особенно Колька-кун. Вот человек так человек. Башка! Он скумекал, как крестьянскую революцию устроить.

Коллежский советник ждал, что Сажин сейчас оборвет товарища, чтобы тот не болтал лишнего. Но есаул и не думал этого делать.

"— Но ведь революция — это насилие, — возразил сыщик. — Многие люди не захотят ничего менять. Ты что же, будешь их казнить за это?

Баталер растерялся и оглянулся на товарища. Тот спокойно ответил:

— Придется кое-кого потревожить, верно. Но вот кого? Буржуев всяких, царевых чиновников-кровососов.

— Так все же ответьте мне оба: кровь лить вы готовы? Понимаете, что без нее революций не бывает? Вон во Франции сто с лишним лет назад такое устроили… Сами друг друга потом перевешали.

— Я не знаю, что там во Франции, а у нас в России будет по совести, — заявил Сажин.

— Это что значит?

Тут Кизяков вдруг оглушительно чихнул и пробормотал:

— Шайтан…

— А то и значит, что по совести. Что она подскажет, то и будет.

— А кто решит, по совести ли дело делается?

— Мы, крестьяне.

— А другие что, не люди, по-вашему? — возмутился сыщик. — Только тот, кто землю пашет, голос имеет?

— Нет, другие тоже, — авторитетно пояснил есаул. — Но не все, а лишь те, которые трудятся.

— Это пролетарии?

При этих словах баталер опять чихнул и бухнул:

— Два шайтана! Вот прилипло…

И пояснил коллежскому советнику:

— На вахте я простудился.

Сажин улыбнулся товарищу и опять заговорил, как поп с амвона:

— И пролетарии, и всякие другие трудящиеся люди: приказчики в магазинах, проводные[37] в поездах, лесные объездчики, рыбаки-охотники, половые в трактирах… тормозные кондукторы…

— Ну а тех, кто на Марсовом поле потолки красит, их куда отнесешь?

— Мазурики? До них нам дела нет, пусть живут, как хотят.

— Так. А инженеры, доктора, учителя?

— Полезный народ. Куда мы без них?

— А полицейские с сыщиками, значит, бездельники? — ухмыльнулся Алексей Николаевич.