Азарт среднего возраста

То есть мы с Дашкой. Что вы с мамой… Ну, очень сильно различаетесь. Мы, знаешь, даже разговаривали про это.

Он взглянул на отца. В больших карих, как у Веры, глазах мелькнуло смущение.

– О чем вы разговаривали?

– Ну, что непонятно, почему вы вообще поженились. То есть вы, конечно, наверное, влюбились тогда, и потому… Но теперь же правда ведь не очень понятно.

Хорошо, что Денис не расспрашивал, а просто говорил об этом. Если бы пришлось объяснять сыну, почему он когда-то женился на его матери, Александр сквозь землю бы провалился от стыда.

Что он значил теперь, тот жалкий расчет, что такое он был перед жизненной правдой, которая вдруг взглянула ему в лицо так просто и сурово?

– Мне только знаешь чего жалко? – сказал Денис.

– Чего?

– Что я ничему у тебя так и не научился.

– В каком смысле? – не понял Александр.

– Ничему-ничему. Ты же все умеешь. Я это с детства помню: за что ни возьмись, ты все умеешь. И не специально, а как-то само собой. Не только гвозди там забивать или костер разжигать, это даже без вопросов, но и вообще все. – Он грустно улыбнулся. – Я все собирался у тебя научиться морские узлы вязать. Но мне же это как-то не нужно было, морские узлы, да и времени не было, и я все время на потом откладывал. И еще… Мне не хотелось, чтобы нарочно, понимаешь? Я думал, оно само собой получится.

Впервые во время этого мучительного разговора Александр почувствовал, что самообладание возвращается к нему.

– Будет, Динька, будет. – Он положил руку на плечо сына, коротко сжал пальцы. – В морские узлах ничего хитрого нету. Я тебе покажу, научишься в два счета. Как я когда-то.

Морские узлы Александр научился вязать еще на Варзуге, когда приходилось возиться с рыбацкими лодками.

"Но, кажется, сына не слишком убедили его слова. Хотя Александр произнес их без капли нарочитой бодрости.

– Я пойду, пап, – сказал Денис. – У меня через полчаса встреча.