Азарт среднего возраста

Зверь остановился, не добравшись до человека на сосне всего с полметра, не больше, и обернулся к Александру.

– Ко мне, ко мне! – повторил тот. – Слезай давай!

Для убедительности он быстро нагнулся и, слепив снежок, бросил им в медведя. Потом еще один, еще… Зверь рыкнул. На этот раз не было сомнений: его рык выражает не любопытство, а прямую угрозу. Следующий снежок попал ему прямо в лоб. Медведь яростно взревел и стал спускаться по стволу вниз. Он делал это еще быстрее, чем только что взбирался вверх.

Медведь грузно спрыгнул на снег и двинулся к Александру.

«Тропинка тебе, видишь ли, светится! – быстро и сердито мелькнуло у того в голове. – Если б и правда светилась, уже б стрелять можно было».

Стрелять в рассерженного зверя можно было только наверняка. А чтобы попасть в него в лесной темноте наверняка, надо было подпустить его гораздо ближе, чем при свете дня.

Александр стоял на тропинке и ждал, чтобы медведь подошел поближе. Когда их разделяло метров пять, зверь встал на задние лапы и зарычал с такой яростью, как будто был смертельно оскорблен. Да так оно, наверное, и было. Александр вскинул карабин и выстрелил. Медведь прянул вперед.

«Неужели промахнулся? – подумал Александр с холодным удивлением; никаких других чувств он в эту секунду не испытывал. – Быть не может!»

Но промаха не было; он попал точно в сердце.

– Слезай! – Он постучал по сосновому стволу, словно не у дерева стоял, а у двери дома, вызывая хозяина. – Все, слезай, не бойся. Мертвый он.

Сверху донесся короткий судорожный всхлип, как будто человеку, сидящему на дереве, не хватало воздуха для дыхания. Не похоже было, чтобы он собирался слезать с дерева – наоборот, вжался в ствол так, словно хотел с ним слиться.

Александр понял, что так они могут провести всю ночь: насмерть перепуганный человек – на дереве, сам он – под деревом. Потихоньку вздохнув – черт, только этого не хватало! – он подпрыгнул, схватился за сосновые сучья и полез по стволу вверх.

– Ты не бойся, – приговаривал он таким тоном, каким говорят с умалишенными. – Не бойся, это я. Не медведь.