Ассана. Путь к свободе

— Спасибо, дедушка, — я порывисто обняла старого Ведока и поцеловала в морщинистую щёку, — я тогда в замок, Хайл прилетел за мной, — добавила я.

Олав лишь махнул мне рукой, устраиваясь в ""гнезде"" и подкатывая яички поближе к себе: два обхватил руками, одно положил между ног. Выглядело очень забавно, но, я сама часто лежала в этой позе, поэтому смешно мне не было.

— Бабушка, Моника, я до вечера буду в замке, — оповестила я родных, — как вы тут?

— Сегодня к нам придут наши парни и помогут гостиную чуть переделать, — ответила баба Надя, — шкафы будут ещё мастерить, пора бизьнесом заниматься, — посмаковала она иностранное слово и, быстро обняв меня, удалилась на кухню, бормоча, — Олаву ещё надо приготовить обед, а то лежит там один, точнее с яйцами, голодный поди…

Моника и я проводили её глазами, и понимающе улыбнулись друг другу: за эту неделю дед Хайла и моя бабуля подружились на самой банальной почве: Надежда любила готовить, а Олав обожал вкусно и сытно поесть.

— Моника, я побежала, вот возьми денежки.

— Да, парней много будет: Антон, Стёпка, Костя, Никитка и я ещё это, — вдруг замялась она.

— Чего замолчала? — спросила я, выходя в прихожую и накидывая полушубок.

— Я, это, ммм, Виктора тоже позвала к нам, — выпалила девчонка, а у меня чуть шапка из рук не выпала, — я знаю, что ты его не любишь и вы не ладите. Но мне он нравится…

— Моня, — нахмурилась я, — ну, ты даёшь! У нас дома бесценные яйца, а ты зовёшь к нам Витюню!

— Он ведь не предавал нас там, у маммутов! — вскричала девушка со слезами на глазах.

— Ладно, чего уж, может, ты и правда, а сердцу не прикажешь, — вздохнула я, — пойду, а то опаздываю уже.

Натянув быстро сапоги, выскочила на улицу. Погода была чудесной, гораздо теплее того, к чему я уже успела привыкнуть.

Послала сообщение Анзо, что скоро мы с ним увидимся. Птах очень обрадовался и принялся весело прыгал с насеста на насест, непрерывно посылая мне разные картинки.

Хайл и Вал в окружении галдящей ребятни, ждали меня в поле перед въездом в город.

— Дядя Хайл! Ну прокатите нас на Вале! — орали сорванцы, но, нужно отдать им должное, не лезли к грозной птице — видать опасались быть раздавленными такой тушей.