Армадэль, или Проклятие имени

Он пересилил свое собственное горе в первый раз после того, как оно его постигло, и тихо отведя Аллана в сторону, спросил, что случилось.

Сообщив ему о разнесшихся слухах насчет мнимой смерти Аллана – уведомил его (основываясь на словах Бэшуда), что это известие дошло до мисс Мильрой и что горестные последствия нанесенного ей удара вынудили майора поместить дочь в лечебницу, находящуюся в окрестностях Лондона под медицинский надзор.

Прежде чем Мидуинтер ответил со своей стороны, он недоверчиво оглянулся.

– Он ожидал вашего приезда здесь, чтобы рассказать вам о мисс Мильрой? – спросил Мидуинтер, смотря на Аллана.

– Да, – ответил Аллан. – Он был так добр, что ожидал здесь каждый вечер, чтобы сообщить мне это известие.

Мидуинтер снова замолчал. Попытка связать заключение, сделанное им из поступков жены, с сообщением, что Бэшуд ожидал прибытия Аллана, была бесполезной. Единственная возможность узнать действительное положение дел заключалась в том, чтобы напасть на управителя с единственной доступной стороны, которую он сам открыл для нападения.

– Как вы узнали эти печальные известия? – спросил он, вдруг обернувшись к Бэшуду.

– От майора, разумеется, – сказал Аллан, прежде чем управитель успел ответить.

– Какой доктор лечит мисс Мильрой? – настаивал Мидуинтер, все еще обращаясь к Бэшуду.

Во второй раз управитель не ответил, во второй раз Аллан ответил за него.

– У этого человека иностранная фамилия, – сказал Аллан. – Он содержит лечебницу близ Гэмпстида. Как вы сказали, называется это место, Бэшуд?

– Фэруэтер-Вель, – сказал управитель, в силу необходимости отвечая своему хозяину.

Адрес лечебницы тотчас напомнил Мидуинтеру, что он жену свою нашел вчера в Фэруэтере. Он начал видеть свет сквозь темноту, тускло, тускло в первый раз. Инстинкт, проявляющийся в непредвиденных случаях, прежде чем более медленный процесс рассудка возьмет свое, тотчас помог сделать заключение, что Бэшуд, видимо действовавший под влиянием его жены вчера, может быть, и теперь действует под ее влиянием.