Армадэль, или Проклятие имени

«Ваше лицо говорит мне более, чем вы думаете, – сказал доктор. – Если вы поддадитесь искушению переутомлять ваш мозг, вы почувствуете это скорее, чем многие другие. Когда вы увидите, что ваши нервы чересчур расстроены, не пренебрегайте моим предостережением – бросьте перо».

После того что я вчера увидела в уборной, мне кажется, что нервы Мидуинтера сдают и начали оправдываться предостережения доктора. Если расстройство их состояло в том, чтоб мучить его прежним суеверным страхом, в нашей жизни скоро произойдут перемены.

23 октября. Письмо мистера Брока, по всей вероятности, не потеряло еще своего влияния. Мидуинтер опять работает сегодня и с таким же трудом выгадывает время, которое он может посвятить своему другу.

Два часа. Армадэль здесь по обыкновению – пришел узнать, когда Мидуинтер может освободиться. На этот вопрос еще нельзя дать определенного ответа, потому что все зависит от того, сколько еще Мидуинтер сможет продолжать свою работу. Армадэль сел с чувством обманутого ожидания; он зевал и засунул в карманы свои огромные, неуклюжие руки. Я взяла книгу. Скот не понимал, что я хотела остаться одна; он опять принялся за невыносимые для меня темы разговора – о мисс Мильрой и о всех нарядах, какие она будет иметь, когда он женится на ней, о ее верховой лошади, о ее кабриолете, о ее прелестной гостиной наверху в большом доме, и так далее.

"Шесть часов. Опять этот вечный Армадэль! Полчаса тому назад Мидуинтер оторвался от своей работы, почувствовав головокружение и слабость. Мне ужасно хотелось целый день музыки, и я узнала, что в театре дают «Норму». Мне пришло в голову, что часа два, проведенные в опере, могут принести пользу Мидуинтеру и мне, и я сказала: «Почему бы не взять нам ложу в театре Сан-Карло сегодня?» Мидуинтер отвечал со скучным видом, что он не так богат для того, чтоб брать ложу.

С этими словами он взял шляпу и, топая своими огромными, как у слона, ногами, пошел брать ложу.