Армадэль, или Проклятие имени

Видите, мистер Мидуинтер, в этом сновидении смешались, по обыкновению, отдельные впечатления от случившегося наяву!

– А вы можете отыскать наяву впечатления, которые объяснили бы человеческую фигуру у окна? – спросил Мидуинтер. – Или мы должны пропустить тень мужчины, как мы уже пропустили тень женщины?

Он задал этот вопрос вежливо, но в тоне его голоса чувствовался сарказм, неприятно поразивший слух доктора и в одно мгновение взбудораживший в нем дух противоречия.

– Когда вы подбираете раковины на берегу, мистер Мидуинтер, вы обыкновенно начинаете с раковин, лежащих ближе к вам, – возразил он.

Он тоже говорил вежливо, но саркастически. Краткое перемирие между оппонентами уже кончилось. Мидуинтер многозначительно возвратился на свое место, к окну. Доктор тотчас повернулся спиной к окну еще демонстративнее.

– Продолжайте, доктор, – сказал он. – Моя чудная память свежее прежнего."

"– Точно? – сказал Гаубери, опять возвращаясь к рукописи. – Вы помните, что случилось, когда мы с вами разговаривали с хозяйкой у буфета вчера вечером?

– Разумеется! Вы подали мне рюмку с грогом, которую трактирщица только что налила для вас, а я был принужден отказаться, потому что, как я вам сказал, вкус водки всегда вызывает у меня тошноту и слабость, с чем ни была бы она смешана.

– Точно так, – подтвердил доктор. – И это самое обстоятельство воспроизведено во сне. Вы видите тень мужчины и тень женщины вместе на этот раз. Вы слышите, как льется жидкость (водка из трактирной бутылки и вода из трактирной кружки); рюмку подает женская тень (трактирщица) мужской тени (мне), мужская тень подает рюмку вам (точь-в-точь как я), а слабость, которую вы мне описали, последовала за этим надлежащим образом.