Армадэль, или Проклятие имени

Как ваша рука дрожит! Что так пугает вас в этой сгнившей старой каюте? Отчего вы так дрожите? Нет ли здесь чего сверхъестественного? Уж не видите ли вы призрак?

– Я вижу два! – отвечал Мидуинтер, подчинившись безумному искушению открыть истину. – Два! – повторил он, и дыхание его вырвалось глубоко и тяжело, когда он тщетно старался удержать страшные слова. – Призрак человека, похожего на вас, утопающего в каюте и призрак человека, похожего на меня, запирающего за ним дверь!

Опять веселый смех молодого Армадэля громко и продолжительно раздался в тишине ночной.

– Он запирает дверь каюты, – сказал Аллан, как только смех позволил ему говорить. – Это чертовски некрасивый поступок, мистер Мидуинтер, со стороны вашего призрака. После этого мне ничего более не остается, как выпустить мой призрак из каюты!

Превосходя в силе друга, он освободился от Мидуинтера.

– Вниз! – весело позвал он, положив сильную ладонь на ветхий замок и отворив настежь дверь каюты. – Призрак Аллана Армадэля, выходи на палубу!

В страшном неведении истины он сунул голову в каюту и, смеясь, посмотрел на то самое место, где умер его убитый отец.

"– Фу! – воскликнул он, вдруг отступив назад с явным отвращением. – Здесь воздух совсем испортился, и каюта полна воды.

Это была правда. Подводные скалы, о которые разбился корабль, пробили в днище доски, и вода прошла сквозь щели в нем. Здесь, где преступление было совершено, роковая параллель между прошлым и настоящим была очевидна. Какова была каюта при отцах, такова была она теперь при сыновьях.

Аллан опять затворил дверь ногой, немало удивляясь внезапному молчанию своего друга с той минуты, когда он взялся за замок каютной двери. Когда он обернулся посмотреть, причина молчания немедленно обнаружилась. Мидуинтер упал на палубу и лежал без чувств перед дверью каюты. Лицо его, бледное и неподвижное, при лунном сиянии походило на лицо мертвеца.

В одну минуту Аллан был возле него. Тщетно, положив голову Мидуинтера на свои колени, смотрел он вокруг корабля, ища какой-нибудь помощи.

– Что я буду делать? – сказал он сам себе в первом порыве испуга. – Ни капли воды поблизости, кроме испорченной воды в каюте.

Внезапное воспоминание промелькнуло в голове, румянец вспыхнул на его лице. Он вынул из кармана оплетенную бутыль.

– Спасибо доктору за то, что он дал мне это перед нашим отъездом! – сказал юноша с жаром, наливая в рот Мидуинтера несколько капель виски из бутылки.