Ария

Мы пошли за бараками, там было спокойнее. Вскоре я увидела палатку полковника. У входа мялась герра Динара, заламывая руки. Увидев нас, она облегченно выдохнула и юркнула внутрь.

Хорн остановился, по-прежнему крепко держа меня за плечи, блуждая взглядом по лицу, задерживаясь на губах, волосах, скулах, словно стараясь запомнить каждую черточку.

Звуки отодвинулись. Мы будто оказались на необитаемом острове. Посреди всего этого моря бегающих людей, посреди паники и суеты, грохота и криков, мы были одни. Хорн вдруг сильно прижал к себе и коснулся губами моего лба.

На секунду я почувствовала упругое давление обветренной шершавой кожи, теплое дыхание, слегка царапающую щетину на его подбородке и скулах. Абсолютно невинный братский поцелуй. Почему же сердце колотится так, словно мы предались разнузданному разврату посреди толпы?

– Береги себя… – шевельнулись губы у моего виска.

Тор отодвинулся, лицо исказилось в кривой усмешке, но глаза оставались серьезными. – Тебе еще наследников мне рожать, – я моргнула от удивления.

Хорн не был бы собой, если бы не шокировал какой-нибудь вульгарностью.

Мгновенье после он уже развернулся и изо всех бежал назад, в сторону загона для лошадей. Я смотрела на удаляющуюся спину, мелькавшую в проемах между телегами, и в голове не было ни единой мысли.

Не успела я войти в палатку, как на улице послышался приближающийся шум паромобиля.

– Я все собрала, ария, – Динара была явно испуганна. Подбородок дрожал, в глазах застыли слезы. Я подошла и коснулась ее руки.

– Не бойся, мы сейчас же уезжаем в тыл.

Дарий сразу взял быстрый темп, выжимая из паромобиля все, что можно. Королевские гвардейцы выехали верхом, но за нами не поспевали. Мы договорились встретиться в первом же поселке на пути к тоннелю.

– Не переживай, – Дарий коснулся моей руки. Наверное, он видел, что я то и дело оборачиваюсь назад. – Хорн не солдат, он только присматривает за лошадьми. Не думаю, что он пойдет в атаку в авангарде.

Я молча пожала плечами, не желая разговаривать, боясь, что голос не послушается и сорвется, потому что внутри до сих пор не утихала мелкая противная дрожь.

Словно должно случиться что-то ужасное, непоправимое… Не верю, что за два дня я успела влюбиться в Хорна. Почему же наш отъезд кажется ошибкой?

Мы отъехали достаточно далеко, как вдруг паромобиль дернулся и затрясся. У меня клацнули зубы. Я недоуменно повернулась к такому же ошарашенному Дарию. Сзади вскрикнула Динара.