Апельсинки для Осинкина (СИ)

Отказа он явно не ожидал, потому сейчас смотрел на меня так, точно увидел привидение.

— Ты бы хоть подумала для приличия, — заявил обиженно. — Зачем сразу отказываться?

— Не о чем мне думать, — устало произнесла я.

Разговор порядком притомил, но Федор все не желал уходить. Не слышал и не понимал слов.

— Я тебя с детьми возьму, — решил оказать еще одну великую милость. — Стану им настоящим отцом. Обижать не буду, вот увидишь. Будете как сыр в масле кататься."

"Стоило только представить, что этот тип находится рядом с девочками, как липкий холодок змейкой прополз вдоль позвоночника.

Уж лучше не иметь никакого отца, чем быть падчерицей Грибова. Такой судьбы я даже врагу не пожелала бы, не то, что родным дочерям.

— Нет, Федор, — повторила с нажимом. — Нам и втроем прекрасно живется.

— Ты их этих, что ль, из феминисток? — не отставал Федор.

Все никак не мог уразуметь, что кто-то может не хотеть выйти за него замуж. Он искал любую причину, лишь бы не признавать правду.

— Не-е-ет… — выдохнула я, прикрыв глаза рукой.

— Федор, хватит. Иди домой. Ничего у нас с тобой не будет, ни любви, ни даже дружбы. Я бы предпочла вообще не встречаться, даже случайно на улице. У нас разные дороги. Вот ты и иди своей. Уверена, найдется немало женщин, готовых стать твоей женой. Но меня, прошу, оставь в покое.

Федор хотел что-то сказать (наверняка гадость, потому как покраснел от злости), но появление Тима с Бабайкой спасло положение. Пес, точно угадав настрой неудачливого жениха, схватил его за штанину и поволок в сторону.

— Помогите!.. — испуганно заверещал Федор. — Уберите от меня это чудовище.

Бабайка, вымытый, вылеченный и подстриженный, стал выглядеть еще более внушительно. Это с друзьями он был добрым и осторожным. Особенно с девочками. Терпел, когда они повязывали ему банты и теребили уши. Но врагов карал немилосердно. Верно говорят, что маленькие дети и животные чувствуют настрой людей, как будто видят их насквозь. Вот и Бабайка тут же рассмотрел в Грибове недруга.

Однако позволить псу покусать человека, даже такого неприятного, я не могла.

Федор за каждую царапину спросит.

— Фу, Бабайка, нельзя! — шикнула я.

Пес отпустил штанину, но продолжал смотреть на Федора с неприязнью. И стоял рядышком, на случай, если тот решит сделать неверное движение.

— Немедленно забери свою скотину! — приказал Грибов подошедшему Тиму. — Нападать на людей — это неслыханно. Пристрелить его надо. Он явно бешеный.

Полковник даже бровью не повел.