Апельсинки для Осинкина (СИ)

— Фолько ты, фынок, не фабуфь про фелюфть, — напомнила Андрею Валентина Трофимовна на прощанье.

Ее подружка, махнув рукой в сторону затонувшего автобуса, зло бросила:

— Давно надо было списать в утиль эту рухлядь. Сколько говорили Славке, что этим все закончится.

— Фот и какафкали! — добавила Валентина Трофимовна.

— Сдается мне, тормоза отказали, — заметил Андрей, когда старушки удалились. — Я ехал за вами следом и видел, что что-то пошло не так. Хорошо, что Славик оказался опытным водилой и остановил свою колымагу единственным возможным способом.

— Зато пострадал сам, — напомнила я."

"Мы с Андреем удобно расположили пострадавшего на заднем сиденье внедорожника. Я сидела рядом с бессознательным пациентом и придерживала его голову. До больницы путь был неблизким, но мы надеялись, что успеем добраться вовремя.

Вася и Клара всю дорогу потрясенно молчали. Девочки не пострадали в аварии физически, но сильно испугались. Я старалась утешить их, говорила, что все будет в порядке.

— И дядя Слава поправится? — решила спросить Вася.

Мы с Андреем хором ответили утвердительно.

— Жаль автобус, — вздохнула Клара. — Дядя Слава его так любит.

Да уж, для него автобус не просто средство передвижения, а любимое детище, в которое он вкладывал все силы и средства. Тем удивительнее, что у него отказали тормоза. Дядя Слава не такой человек, чтобы везти пассажиров на неисправном транспорте. Конечно, автобус старенький, давно свое отслуживший. Но только ли в этом дело?

Своими опасениями я осторожно поделилась с Андреем.

— Наверное, стоит вызвать полицию, — предложила задумчиво.

И как эта мысль сразу не пришла мне в голову?

Наверное, потому, что меня как врача в первую очередь больше интересовало здоровье всех пассажиров. А уж после ― причины происшествия.

— Вызовем, — пообещал Андрей. — А еще подключу пару своих знакомых экспертов. Надо достать из воды автобус и поколдовать над ним.

— Думаешь?.. — предположила я самое худшее.

— Я ничего не исключаю, — хмуро заметил он.

Глава 24

Андрей

В тот вечер, когда речь зашла об отце девочек, я испытал одновременно облегчение и разочарование. Радость от того, что неведомый мне мужик, посмевший бросить Русалочку и малышек, никогда не вернется. И грусть от того, что Вася и Клара не мои дочки.

Ариэль говорила о нем без особой грусти, но уверенно утверждала, что он не объявится в их жизни.