Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

 – Вроде терпила опознала, а братья ее набуцкали, да ласты закрутили… Только в ментовке оперок молодой, по дури, проболтался: говорит – какие братья, это РУБОП, они тебя спецом искали! А старший у них Лис!

По рядам жуликов прошел шепоток. Это имя было всем хорошо знакомо.

– Тут я и врубился, что это подстава! А кто подставил? Вот он, больше некому! – Черкес указал на Клопа и впился в него ненавидящим взглядом. – Потому что мы с ним недавно бухали и по пьяни я лишнее болтанул. Кстати, на киче и Зема парится.

– Какой такой угон? – встрепенулся Лакировщик. – Фуфло это. Без меня Зема ничего готовить не может!

– Про угон – правда, – подтвердил Клоп. – Он меня на «Бентли» подписал. Сказал, что хочет в обход тебя дело провернуть…

– «Бентли»?! Да это двойное фуфло! «Бентли» так просто не возьмешь…

– Нет, не фуфло, это хуже фуфла. «Бентли» пригнали, меня за руль затолкали, наручником пристегнули, сфоткали… И повезли не в ментовку, а прямиком в Контору, на Магистральный! И кололи там, с тремя наседками в хате! Ништяк, да?! По случаю выскочил, а проверить это – как два пальца обоссать!

Лакировщик задумался.

– Ты в нору не ползи! – истерично заорал Черкес. – Тебе не Зема предъявляет, тебе я предъявляю!

– А что ты мне предъявляешь? – неожиданно спокойно спросил Клоп. – На чем я тебя спалил?

– Да какая разница! На чем ни спалил – с наседки спрос один!

– Не хочет сказать! – презрительно улыбнулся Клоп и показал на противника пальцем.

Сходняк возмущенно зашумел. Это позорная статья. За нее положено «опускать» – кто бы ты ни был. Дело принимало неожиданный оборот. Одно дело – слово правильного вора, другое – будущего «петуха».

Черкес побледнел и молча смотрел в гладкий, покрытый мозаичной плиткой пол. И каждый миг этого позорного молчания расценивался как признание вины.

– Так, Черкес? – требовательно спросил Крест.

– Кому вы верите, пацаны?! – взвился Черкес. – Мне менты форшмачную[83] статью шьют, их стукач меня парафинит,[84] а вы слушаете? Да он же заодно с ментами!

– Хватит лаяться! – прервал пререкания Крест. – По делу базарьте!"

"И снова послышался невнятный говорок Зеваки. Слова разобрать было трудно, будто он собирался вот-вот зевнуть. За это и получил погоняло.