Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Наверное, потому, что этим ржавым штырем он легко мог сделать то, для чего Мячику требовался пистолет с глушителем.

– Точняк! – поддержал его сосед по шконке. – В открытый хавальник и хер словить недолго…

Этот вообще производил отталкивающее впечатление. Вывернутые губы шевелились, как две пиявки, присосавшиеся к впалым щекам. Лысый череп сально поблескивал.

С верхних шконок тяжело спрыгнули два квадратных парня с дегенеративными лицами убийц. Мячик невольно разжал кулаки.

Третий «туберкулезник» – тщедушный старичок с выпяченной вперед челюстью, прошамкал беззубым ртом:

– Што-то ты мне не нравишься.

– Мячик. Из Москвы. Ну и че? – сбавив тон, процедил киллер.

– Окрас? С кем работал? – спросил тот, что держал штырь.

– Чего?.. – неуверенно спросил Мячик. – Какой такой окрас?

Зэки переглянулись и снова загоготали.

– Чем живешь? Вор, гоп-стопник, катала?

Мячик замялся. Вопреки глупым легендам, киллеры в уголовном мире уважением не пользуются. Наоборот, их все ненавидят.

– В ментов стрелял по пьянке…

– А кого знаешь? – не унимался зэк, поигрывая своим штырем.

– Да не при делах я… Никого не знаю…

– А, значит, лох… Чего ж волну гнал? Вот я тебе за наглость брюхо проткну!

– Хватит, Гнилой! – урезонил его старичок. – Сколько можно? Троих на больничку отправил, больше с рук не сойдет!

– А мне плевать! Сколько той жизни осталось… СПИД все равно не лечится! Я могу всех переколоть! Что мне сделают? Вот ты, Козырь, что мне можешь сделать?

Но беззубый не обратил на своего сотоварища никакого внимания и продолжал гипнотизировать киллера жуткими змеиными глазами.

Мячика начал бить нервный озноб. Он много раз попадал в серьезные переделки и часто рисковал шкурой. Но тогда все обстояло по-другому: он начинал первым и с оружием в руках – отстрелялся и быстро уходил по оперативному простору, валя всех, кто попадется на разведанном заранее пути… Полчаса пикового напряжения сил и нервов – и все кончено, можно расслабиться, пить, гулять, драть телок и дышать чистым воздухом…

Сейчас, среди отмороженных нелюдей, в замкнутом вонючем пространстве, где душный воздух кишел бациллами СПИДА, туберкулеза, сифилиса и чумы, весь его опыт не мог защитить душу от противного страха смерти.