Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

– Я не понимаю, что происходит? Зачем же ты мне постоянно мозги вкручиваешь? Сама говоришь, что будешь со мной, и тут же бежишь к этому…

– Опять двадцать пять! – Ирка наморщила носик и с чувством превосходства опытной женщины над глупым мальчиком принялась в очередной раз втолковывать прописные истины: – Сколько можно объяснять, Ванечка? Ты – студент. У тебя же ничего нет! Я что, с тобой на стипендию буду кефир с батоном чавкать? А закончишь ты свое речное училище, будешь боцманом, да? Покатаешь меня на барже, вот здорово! А Андрей Александрович – солидняк, у него свой бизнес, положение, связи, бабки.

Она еще что-то объясняла, но Иван уже не вслушивался. Он отвернулся, и вдруг представил, как на далеком иностранном пляже его девушка, стоя на коленях, гладит развалившегося в шезлонге упыря по огромному волосатому брюху, потом наклоняется… На душе стало гадко и муторно. Он угрюмо прошептал:

– Ну, ты, Ирка, и сука!

– А ты вообще никто! У тебя же ни хрена нет и не будет! – не особо обидевшись, парировала Ирка.

И тут Ивана прорвало. Он развернулся и захрипел ей в лицо, ломающимся юношеским басом:

– Это ты – никто, обычная шлюха! И твой ёб…рь – дерьмо на палке! «Андрей Александрович», «Андрей Александрович»! Какой он «солидняк»?! «Шестерка» у моего отца, если хочешь знать! Кликуха у него – Питон! А я – сын Валета! Слышала про такого?

– Какого Валета? – оторопело переспросила подруга.

– Того самого!

Ирина отшатнулась. Ничего себе! Клички крупнейших городских «авторитетов» у всех на слуху, к тому же папик в подпитии часто упоминал о Валете, причем с явным подобострастием. На всякий случай она уточнила:

– А не врешь? Зачем тебе тогда в «речуге» париться?

– Затем! Твое-то какое дело? – Иван перестал кричать, но еще не успокоился, не отошел.

Ирина провела рукой по юношески гладкой щеке.

– Ванечка, не сердись. Правда же, странно. Я думала, ты – бедный работяжка.

– Да разошлись они с матерью давно! Но батя мужик классный, просто так жизнь сложилась. – В голосе парня проскользнули теплые нотки. – Мы с ним нормально общаемся. Он в гости приходит, деньгами помогает, продукты присылает… Вещи…

Иван осекся. Про то, что отец держит у них свои вещи, посторонним лучше не говорить.