Антикиллер-2

Но сбривать усы он не хотел. Это позор, потеря лица. Каждый скажет, что Джафар струсил настолько, что поменял внешность. А трус не может восстанавливать справедливость, ему остается только спасать свою шкуру.

Джафар достал трубку мобильной связи.

Ее выхода в эфир с нетерпением ждала автоматика технического управления РУОПа.

Он задумался. Кому звонить? И что говорить? Мол, у меня силы хватит, еще не все потеряно? По телефону это прозвучит неубедительно, как оправдание. Другое дело – появится он сам с пушкой за поясом! Да, звонок только испортит дело.

Он хотел сунуть «мотороллу» в карман, но тетка заинтересованно протянула руку.

– Какой маленький телефончик... Можно посмотреть?

Рука у Мисиду была высохшей, темной и морщинистой.

«А ведь она не старая, – внезапно подумал Джафар. – Сорок с небольшим... В „Тихом Доне“ гуляют бабы и постарше! Вырядятся и вертят жопами, мужиков завлекают. А наши женщины рано вянут... Когда приберу к рукам этот городишко, она у меня будет бесплатно торговать. Нет, всем нашим женщинам бесплатно разрешу торговать, а Мисиду вообще отдам пять ларьков, пусть командует.

"Далекий от сантиментов и желания сделать комунибудь добро, он сам удивился внезапно пришедшей мысли. Видно, сказалась оторванность от дел, расслабляющее воздействие домашнего уюта и родного языка, на котором пыталась говорить Мисиду и которого он почти не понимал. Тетка, конечно, не потянет пять ларьков, да и одного не потянет – там требовать надо, за продавцами следить, а у нее все разворуют.

– Красивый! А Ашот никак в дом не проведет, говорят, кабелей нет, – натруженные руки, как игрушку, вертели гладкую изящную трубку. – А до Махачкалы он достанет?

– Достанет, – улыбнулся Джафар.

Ему стало жаль наивную тетушку. Хотя и не в горах живет, а осталась темной, как ее мать и мать ее матери. Горские женщины знают только хозяйство, больше им ничего и не надо.

– Можно я сестре позвоню? Я знаю, что дорого, но мы с Написат сто лет не разговаривали. Я тебе деньги отдам...

– Какие деньги! Звони, говори сколько хочешь! – Джафару было приятно чувствовать себя могущественным и щедрым.