Антикиллер-2

Говорил за нее в основном секретарь райкома, который и выступал героем, правильно воспитавшим народ, но и бабка довольно бойко кивала головой и даже сказала что-то идеологически выдержанное и патриотичное.

В конце концов Полину наградили медалью «За трудовую доблесть» и дали персональную пенсию – сто двадцать целковых вместо шестидесяти. Самая злостная самогонщица Дураевки очень радовалась такому обороту, потому что теперь участковый к ее дому и близко не подходил и можно было использовать новый аппарат на полную катушку.

"Отец был вечно замызганным механизатором, мать – пахнущей навозом скотницей, и делать жизнь с родителей Алекс не собирался. Когда пришла пора служить, он просился в летчики, но после отборочной комиссии оказался в стройбате, где и отбыл установленный срок, ни разу не взяв в руки автомат, но полностью испытав все прелести самой жуткой дедовщины, когда первую часть службы превращают в дерьмо тебя, зато вторую это проделываешь уже ты.

Там он сошелся с приблатненным Ленькой Ярцевым из Тиходонска и после дембеля поехал к нему. Тот свел Алекса с кое-какими людьми и обещал помочь встрять в денежный бизнес, но Леньку скоро зарезали по пьяному делу, пришлось пробиваться самому. Казалось, что жизнь постепенно налаживается, но шеф решил сожрать его, а с ним тягаться трудно.

О его падении всем уже известно, ни Петька, ни Игорь не заглядывают в «штабную» палатку и не спрашивают советов и указаний, значит, палатка перестала быть «штабной», а он перестал быть для них старшим. Игореха, сволочь, не зря дудел Желтому в уши, скоро его поставят здесь главным...

– Уйди, идиот! – заверещала Светка. – Своей жене предлагай, чучмек немытый! Я не забыла, что ты рассказывал!

– А чэго я рассказал? – по гортанным переливам Алекс узнал голос Томаза.

– Как вы там у себя драли всех русских баб подряд, а если что-то на болт наматывали, то не лечились до конца курортного сезона! Чтобы зря деньги не тратить и лишний раз жопу не колоть!

– А! Эта кагда было! Сэйчас курортны сэзон совсэм нэ стал. А я ваабщэ ничэм нэ балэл. Нэ бойса, я чыстый...

– Пошел отсюда!

Алекс выглянул из подсобки.