Антикиллер-2

В черных колготках, помните? Восемь убийств и три покушения. С изнасилованиями... К расстрелу приговорили... Теперь не исполняют, значит, будет двадцать лет сидеть. Что с ним сделаешь?

– Андрюша помочь просит. Говорит, не он это... Оговорил будто себя, потому что били...

Пастряков отвел глаза в сторону. Разговор был ему крайне неприятен. Но если Лыков когда-то полезет в эту историю, пусть знает, что его верный зам и близкий друг старался, не боясь испачкаться в дерьме.

– Как помочь... Психом признать? Тогда в особую психушку переведут да тяжелыми препаратами заколют.

– Ладно! – подвел итог Пастряков. – Крамской это знать должен. Будешь с ним про милиционера говорить и этот вопрос задай.

Румянец на щеках Каргаполова приобрел нездоровый багровый оттенок, на лбу выступил пот.

– Извините, Павел Сергеевич, но я с генералом об этом говорить не могу. Не мой уровень. Я даже намекать на это права не имею.

Вскочив, он заходил по кабинету. Пастряков никогда не видел исполнительнейшего крепыша-боровичка в таком волнении. И никогда не слышал от. него столь категорического отказа. Заподозрить Каргаполова в неисполнительности он не мог – тот был многократно и всесторонне проверен. Человекинструмент. Что скажешь, то и сделает. Видно, действительно тут вопрос особый... К тому же он не руководитель...

– Хорошо, Сергей Николаевич, успокойтесь. Я сам переговорю с Иваном Васильевичем.

Выйдя в приемную, Каргаполов как подкошенный упал в кресло. Где-то глубоко в нем еще сидела крохотная частица офицера контрразведки, и эта частица вопила сейчас во весь голос:

«Совсем охренели! Никаких краев не видят! Маньяка-убийцу освобождать затеялись... И я об этом должен начальнику УВД сказать! Так, мол, и так, вы своего Коренева из милиции выгоните, а смертника Киршева освободите, вас об этом сам Павел Сергеевич Пастряков просит! Ну педерасты! Зажрались до сала в мозгах, оборзели от безнаказанности!»

– Вам плохо, Сергей Николаевич? Может, врача? – участливо наклонилась к нему Софья Павловна, секретарь заместителя губернатора.

– Сердце прихватило, – голос звучал хрипло и слабо.

– Сейчас я вам валидольчика... Или сразу нитроглицерин?

– Спасибо, валидола достаточно... Прохладный вкус мяты под языком привел его в чувство.

– Сейчас я доложу Павлу Сергеевичу, пусть вас на машине отвезут домой...