Антикиллер-2

Кроме того, Апресян задним числом написал на имя Коренева отдельное поручение: «Прошу принять меры к розыску и задержанию подозреваемого в соучастии в грабеже Василия Колерова, который предположительно является близкой связью преступного авторитета Хромого». Никаких вопросов у следака не возникло: оперативный интерес подполковника Коренева выглядел вполне оправданным.

Теперь непреложный факт водворения Лисом Колерова в камеру получал официальное объяснение. Документы о том, что он многократно проделывал это и ранее, не сохранялись, поэтому оставалась только одна неувязка: неполно оформленное личное дело задержанного.

Через несколько минут Лис мчался в пригородный поселок Грушевка, где проживал старшина Тимшин. Тот возился в огороде у небольшого, но крепенького домишки и, увидев подполковника выронил из рук лопату.

– Как жизнь, дружок? – Лис приветливо помахал рукой. – Иди сюда, раз в дом не приглашаешь!

Старшина на негнущихся ногах двинулся к нему.

– Садись в машину, разговор есть, – Лис гостеприимно распахнул дверцу. Если бы кто-то наблюдал эту сцену со стороны, то решил бы, что к Пахому Тимшину прибыл закадычный друг или скорее родственник, потому что откуда у деревенского мужика такие солидные и красиво одетые друзья?

– Ну что, иуда, – совсем другим тоном заговорил Лис, когда предатель захлопнул за собой дверь.

Тимшин икнул. Он понимал, что просто так сделанное им не обойдется, и даже хотел скрыться, но никакой другой жизни, кроме как в своем домике с живностью иогородом, он не представлял, а потому приготовился покорно встретить любой поворот судьбы.

– Если бы двух трупов не было, – продолжил Лис. – А так соучастие в убийстве корячится – лет на пятнадцать...

Он «брал на понт», но старшина не разбирался в юридических тонкостях, зато отлично знал, что такое тюрьма.

– А может, и по-другому закончиться, – обнадеживающе улыбнулся Лис. – Вдруг Колеров дознается, кто его сдал? Дело-то нехитрое! Или дружки убитых к тебе придут за товарищей спросить? И домик твой сгорит синим пламенем, и скотина... Да и тебя, я думаю, спалят! Как считаешь, спалят тебя бандюки или оправдаешься?"

"По морщинистому лицу старшины покатились крупные слезы.