Анонимные грешники (ЛП)

— И что?

Он вздыхает.

— И зачем люди ходят в церковь?

— Э-э, помолиться?

— Чтобы признаться. Алонсо знал самые глубокие и мрачные секреты Дьявольской Ямы. С таким компроматом, висящим у них над головами, они делали всё, что он от них хотел, незаконное или нет.

Пока я перевариваю то, что он сказал, у меня в ушах стоит странный звон.

— Господи, — бормочу я. — Это…

— Гениально.

— Жестоко — вот то слово, которое я хотела сказать.

— И это тоже, — говорит он, делая глоток и пожимая плечами.

Внезапно мурашки расползаются по моим рукам, как противная сыпь, и левую щеку покалывает от жара.

"Наши глаза встречаются, и его взгляд настолько холоден, что у меня мурашки бегут по коже.

Просто не из тех, что ему нравятся.

Затем его взгляд скользит вправо от меня. На Макса. Буря, омрачающая выражение его лица, заставляет меня отвести взгляд.

Я прочищаю горло и бормочу: — Дай угадаю: причина, по которой он не занял пост Капо, заключалась в том, что он не был согласен с грязной тактикой шантажа своего отца.

Он не улавливает моего сарказма.

— Нет. Это потому, что он видел, как его мать и отец умерли на одной неделе.

Волосы у меня на затылке встают дыбом.

— Они были убиты?

— Нет. У Марии случился сердечный приступ, а несколько дней спустя у Алонсо внезапно произошло кровоизлияние в мозг. У нас здесь большая семья, понимаешь? Он тяжело это воспринял. После похорон, вместо того чтобы быть приведенным к присяге в качестве Капо, он сел на самолет обратно в Лондон и с тех пор живет праведно.

— Праведно?

— Думаю, это то, что имел в виду Данте, говоря, что он больше не человек мафии. До смерти своих родителей он управлял очень успешным бизнесом ростовщиков в Англии, выжидая, пока его отец не уйдет на пенсию и он не возьмет управление на себя. Но после? Он не вернулся. Вместо этого он предпочел остаться в Англии и легализовал весь свой бизнес.