Анонимные грешники (ЛП)

Он обхватывает сильной рукой мою талию, а другую кладет мне на бедро.

— Посмотри на меня, Рори.

Я так и делаю, встречая бурю, бушующую в его зеленых глазах.

— Никто не придет за тобой, а если и придет, то им придется пройти через целую гребаную армию, а потом и через меня. Альберто больше нет, — он разглаживает свой галстук. — Я убил его, — он говорит это так буднично, что трудно поверить, что он когда-либо был кем-то иным, кроме Капо. Внимательно изучая черты моего лица, он чуть крепче сжимает меня за талию и ждет моей реакции.

Его слова на мгновение отдаются пульсацией в моих висках, но затем тяжесть спадает с моих плеч.

Я сглатываю. Прижимаю ладонь к его груди. У меня на языке вертится миллион вопросов, например, как ты это сделал? Просил лиион о пощаде, сопротивлялся? Было ли это медленно, болезненно, или он даже не предвидел, что это произойдет? А как насчет остальных членов семьи? Я не могу представить, чтобы Данте воспринял это спокойно. И именно в этот момент я понимаю, что он солгал мне, когда вошел в ту парадную дверь.

Это ещё не конец.

Но ничего из этого не вырывается у меня из рта. Вместо этого я подбираю два простых слова.

— Спасибо тебе.

Веселье приподнимает уголки его губ.

— Не за что. А теперь тебе нужно поесть, — он отводит от меня взгляд и кивает на кофейный столик. — Я ещё не знаю, что тебе нравится, так что я просто взял все.

Я смеюсь ему в грудь, от него пахнет дымом костра и теплым виски.

— Ветчину и ананас, пожалуйста.

Он морщит нос.

— Черт возьми. Не слишком ли поздно вернуть тебя? — несмотря на свое презрение, он открывает несколько коробок с пиццей, пока не находит гавайскую.

— Слишком поздно. Ты украл меня, помнишь?

Его ухмылка мрачная и восхитительная.

— Помню, — он берет кусочек и подносит его к моим губам. — Кусай.

Я замолкаю на мгновение, затем протягиваю руку за кусочком, но он убирает его за пределы моей досягаемости. Он хочет меня накормить? Жар приливает к моим щекам, но также и между бедер.

Я откусываю кусочек, не сводя с него глаз. Подо мной его член шевелится в брюках, и я инстинктивно прижимаюсь к нему бедрами.

— Плохая девочка, — рычит он. — Сначала поешь. Тебе позже понадобится энергия."

"Мой пульс учащается, и хотя это звучит скорее как угроза, чем обещание, я обнаруживаю, что не могу дождаться того, что будет позже.