Анонимные грешники (ЛП)

Вместо этого я сжимаю рукоятку пистолета так, что побелели костяшки пальцев, и опускаюсь назад, пока не оказываюсь вплотную к нему, моя голова прижимается к его груди, моя задница прижимается к его промежности.

Его сердцебиение становится немного громче. Что-то шевелится в его брюках. Господи. Ничего, кроме тяжелого дыхания и напряжения, не наполняет машину, и хотя я чувствую, что могу умереть, я никогда не была более живой. Его руки сжимаются вокруг моих ребер. Губы касаются моей шеи.

— Как он чувствуется?

Я не знаю, говорит ли он о пистолете или о своем члене, который сейчас напрягается, чтобы проскользнуть между моими ягодицами.

Я сглатываю.

— Большим.

Он издает смешок, уткнувшись мне в затылок, отчего у меня по коже бегут мурашки. Опуская руки на несколько дюймов, пока они не касаются моих бедер, он притягивает меня ближе к своему телу, медленно поглаживая меня. Трение искрится, как провод под напряжением.

— Что теперь? — бормочет он, понижая голос на октаву.

Я отвечаю, выгибая спину и прижимаясь к нему.

Я чувствую себя в безопасности, в тепле. Возбужденно.

Пока осознание не обрушивается на меня со скоростью товарного поезда: Это должен был быть ты.

Это должна была быть дверь Анджело, к которой я побежала, когда услышала, что Заповедник Дьявола собираются снести. Я должна была упасть на колени у его порога, должна была вписать свое имя кровью внизу его контракта.

Это должен был быть он. Конечно, это было бы извращенное начало нашей истории, но я знаю, просто по тому, как он заставляет мое тело пылать, у нее был бы счастливый конец.

Я открываю глаза и делаю глубокий, прерывистый вдох. Тошнота скручивает мой желудок.

— Ещё не поздно, Сорока, — мрачно бормочет он. — Я могу прямо сейчас отвезти тебя обратно в Дьявольскую Яму, — его зубы царапают раковину моего уха. — Ты бы хорошо смотрелась в моей постели.

Мой стон слетает с моих губ, как растопленное масло. В другой жизни. Но я живу в этом мире, и в этом мире мне нужно спасти себя и своего отца. Стиснув зубы, как будто это поможет мне трезво мыслить, я беру пистолет и взвешиваю его в руках.