Анонимные грешники (ЛП)

Никаких мужчин и не больше трёх порций выпивки.

Когда он поворачивается, чтобы уйти, я хватаю его за руку.

— Подожди, когда Тейси появится, ты можешь попросить своих людей, чтобы они проверили ее ко мне?

Он что-то шепчет на ухо охраннику и кивает.

— Решили, — затем он перекрикивает музыку: — А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно… заняться делом.

В сопровождении ещё двух охранников, которые, кажется, появились из ниоткуда, он исчезает за дверью, ведущей в главную комнату.

Я поднимаю взгляд на своего собственного охранника, как бы говоря: Что теперь? В ответ он обхватывает меня рукой и ведет сквозь толпу, пока мы не достигаем стеклянного лифта в дальнем конце зала.

Здесь лишь немного тише, но гораздо меньше народу.

— Сюда, signora.

Я вздрагиваю при упоминании этого имени, внезапно вспоминая, что Амелия сказала мне несколько недель назад. Скоро тебя будут называть signora Аврора Висконти.

Очень скоро. Например, всего через две недели.

— Я не ожидала увидеть тебя здесь, — смеется Амелия, перекидывая свой длинный черный парик через плечо и обходя вышибалу стороной. Она целует меня в щеку. — Милый костюмчик, — визжит она, щелкая меня по носу-протезу. Я ухмыляюсь и киваю на ее черное вампирское платье.

— Мортисия Адамс, верно? Что означает… — я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Донателло. Он поднимает бокал с шампанским в моем направлении, мрачно улыбаясь под тонкими искусственными усами. — Донателло — это Гомес. Мило. Как тебе удалось убедить его заставить?

— На днях вечером он проиграл нашу яхту в покер, — натянуто говорит она. — У него не было выбора. В любом случае, Альберто знает, что ты здесь?

Я одариваю ее застенчивой улыбкой.

— Нет, и он не узнает этого, пока ты ему не скажешь.

— Или я скажу ему, — лед, сквозящий в голосе позади меня, заставляет меня обернуться. Данте. Святой лебедь, я совсем забыла о нем. Он сидит на кремовом диване и свирепо смотрит на меня. — Тебе не следовало быть здесь, Аврора.

— Не будь таким стукачом, cugino, — Бенни, один из братьев Лощины, плюхается рядом с ним и берет бутылку Dom Perignon из ведерка со льдом. — Через две недели она станет одной из нас, а мы не доносим на своих.