Анонимные грешники (ЛП)

 — Как в тот раз, когда Данте сказал папе, что тебя не было на месте, когда выгружали товар, и ты в отместку трахнул девушку Данте на выпускном. Ты Порочный.

Я сдерживаю ухмылку.

— Так вот почему, потому что я не мог вспомнить.

— Зато он помнит, — Раф бросает сигарету и разглаживает рубашку спереди. — Мы плохие люди, Анджело. Ты можешь убежать от этого факта, но ты не сможешь спрятаться от него, даже находясь в Англии.

— Ты знаешь, что всегда говорила мама, — тихо говорю я, вытаскивая из пачки ещё одну сигарету и закуривая ее.

Мой брат на мгновение замолкает, но я слышу, как шестеренки в его мозгу встают на свои места.

— Вот почему ты ушел. Ты думал, мама хотела бы, чтобы ты стал хорошим, потому что это перечеркнет все плохое, что было у остальных членов семьи. Ты ушел из-за мамы.

Это не вопрос, это факт. Я все равно киваю.

— Я также вернулся из-за мамы.

Он резко поворачивается ко мне лицом.

— Что?

Я не отрываю взгляда от горизонта.

— В тот день в Сан-Франциско я шел и шел, и в конце концов оказался в Китайском квартале.

— И ты купил одно.

— Угу.

— Анджело, — серьезно говорит он. — Ради всего святого, только не говори мне, что ты вернулся на Побережье из-за печенья с предсказанием.

— И, надеюсь, ты больше не спросишь.

— Что там было написано?

— Тебе не стоит об этом беспокоится.

— Серьёзно?

Я не предлагаю ему ничего, кроме короткого кивка.

Если бы я рассказал ему, что было внутри печенья с предсказанием, тогда мне пришлось бы рассказать ему, почему это заставило меня вернуться на Побережье. И это означало бы снять слои лжи, которые я выстроил, чтобы защитить его и Габа от правды.

По крайней мере, разговоры об этом напоминают мне, почему я здесь. Я высадился на побережье ровно неделю назад с конкретной целью, и с тех пор ни хрена не делал. Я был слишком… рассеян.

— Хорошо, ещё один вопрос.

Я стону, проводя костяшками пальцев по подбородку.

— Да брось уже…

— Те парнишки за игрой в покер. Во что ты играл, парень?

Я стискиваю зубы и засовываю руки в карманы.