Аннулет. Книга 5 – Паладин

Сюда переехал Пантелей Семёнович Цыпко, став управляющим. Здесь же трудилась и его дочь — в качестве секретаря Петра Корсакова. Частыми гостями дома были Павел Богданов и главы некоторых вассальных семей, которые потихоньку вливались в мой коллектив.

Здесь у меня теперь имелся собственный кабинет где я решал важные дела. А секретарём моим стал Арсен. Оказалось, что он — идеальный кандидат на эту должность. Правда, для того чтобы допустить его ко всем делам моего рода, Арсен, по настоянию Сан Саныча, принёс клятву роду Шуваловых на алтаре.

Вечером в пятницу или утром в субботу я выезжал на починку алтарей. Светлейший киевский князь весьма активно принялся поставлять мне желающих починить или усилить родовой алтарь. С ним у меня сложились хорошие деловые отношения. Я даже несколько раз ужинал в его дворце, и мы вели пространные беседы, никогда не касаясь политики.

Алтарей было достаточно много, и практически все имели те или иные проблемы.

Я приезжал и решал проблемы, часто просто проводя профилактику, с помощью Афродиты делясь энергией и поправляя магическую структуру. Многие маги рода сразу ощущали эффект от моей работы.

За два месяца я обзавёлся большим количеством знакомых среди высшей знати Империи. Правда, в большинстве своём они были из Киевского княжества, но ничего — как там закончатся страждущие, обращу свой взор и на другие регионы.

Меня часто звали на ужин, или, закончив с алтарём, я оставался на обед. Так что моё влияние росло, как на дрожжах.

Оказывается, когда прошёл слух, что появился паладин Аннулета, знатные рода Российской Империи не особо спешили со мной связываться. В первую очередь — не доверяя моей компетенции, решив, что уж пусть лучше я пока потренируюсь на тех, кого не жалко. Однако Владимир Николаевич сильно поспособствовал росту моей репутации, заявив, что лично воспользовался моими услугами и остался весьма доволен.

Периодически я чувствовал себя загнанной лошадью. Перелёты на маголёте для меня стали обычным делом, иногда за выходные я совершал до пяти поездок. Спал урывками, но, тем не менее, во мне росло чувство удовлетворения. Я не сидел ровно на попе, а пахал, как проклятый.

Во многом это было связано с тем, что мне удалось найти равновесие между двумя стихиями — огнём и водой.