Ангел на метле

Обе, практически загнанные в угол, с самым невинными лицами отрицали очевидное и почти ввели меня в заблуждение. Внезапно я начал злиться на Лесю и решил побыстрей покончить с разговором.

– Когда Капустину позвали в кабинет, ты и впрямь подслушивала под дверью, живо сообразила, как действовать, и принесла не ту видеокассету.

– Ты о чем? – прошептала Леся.

– Ты ведь знаешь о системе наблюдения, так?

– Ну да!

– И Наташе сообщила о ней!

После секундного колебания Леся кивнула.

– Ничего плохого я не совершила, мы… э… ну…

– Подруги!

– Нет! Просто… я… помогла… а…

– Из добрых побуждений.

– Верно! – с огромным облегчением подтвердила секретарша.

Я не выдержал и рассмеялся.

– Хватит, милая. Ты принесла запись за другой день. Наташа, очевидно, не первый раз затаскивала Федора в сортир, а он, дурак в прямом смысле этого слова, плохо соображает и не помнит, чего, когда и с кем было. Да и Капустина очень хитро с ним разговаривала, сказала: «Давай признаемся, мы же ходим в туалет?» – «Да», – ответил глуповатый парень.

– Какую? – пролепетала секретарь.

– В день, когда мы с Митяевым допрашивали Капустину, последняя была одета в джинсы, а на пленке девушка задирала юбку, – выложил я козырную карту."

"Олеся ойкнула и прижала руки ко рту.

– Сергей не заметил нестыковки, да и я не сразу сообразил, и теперь у тебя есть шанс выйти сухой из воды, – пообещал я.

Леся вскочила и приказала:

– Посиди тут!

– Сумку оставь, – велел я, наученный общением со Светиком.

– Я в кадры, – нервно воскликнула секретарша, – скоро вернусь.

Но мне пришлось ждать более сорока минут, пока Леся вернулась и, протянув мне папку, забубнила:

– Глупости вы наболтали ужасные, а это все про Светика. Знаете, почему я помочь вам решила?

– Очевидно, я понравился тебе.

– Именно так, – с вызовом воскликнула Олеся.

Держа под мышкой папку, я зашел в буфет и взял большую чашку кофе. Сегодня слишком солнечная для весенней Москвы погода испортилась.