Ангел на метле

– Ваня, скажи спасибо, что лишен такой радости, как ежедневные говорильни, – рассердилась Вера. – У меня простое правило: если понос на другого льют, я моментально отключаюсь, зачем брань в чужой адрес выслушивать?

– Новицкого ругали?

– На совещаниях редко хвалят.

– А за что ему выговаривали?

– Не слышала, может, и не осыпали люлями, но что-то там было малоприятное… Во! Точно!

– Вспомнила? – обрадовался я.

– Ага.

– И что?

– До того как в анабиоз впасть, я подумала: «Вот бедняга, не повезло парню».

– Так о чем речь шла?

– Я не слышала!

– Хорошо, – сдался я, – будь добра, раздобудь мне его телефон.

– Только служебный!

– Отлично, – согласился я, – буду премного благодарен. Хочешь, сходим в ресторан?

– Да, – откровенно обрадовалась Вера.

– Выбирай любое место. – Я продемонстрировал купеческий размах."

"– Опрометчивое заявление, – хихикнула собеседница, – вдруг я «Каторгу» выберу.

Я удивился, второй раз за последнюю четверть часа слышу это название.

– «Каторга»? А что особенного в этой харчевне?

– Ну ты даешь! – изумилась Вера.

– Такая кухня замечательная?

– Не знаю, – с легкой обидой протянула Вера, – мне туда не попасть. Не являюсь гламурной девушкой или женой газового крана и временно не имею кавалера, а одну фейс-контроль не пустит.

– Почему? – удивился я.

– Потому что красивая, одинокая женщина может стать причиной скандала, а еще там самый маленький счет, ну типа за кофе с булочкой, на сто баксов тянет.

Вход в модный ресторан я искал долго. Сергей четко назвал номер дома – шестнадцать, но на здании с этим номером не было никакой вывески или таблички. Я внимательно осмотрел грязные темно-красные кирпичные стены и решил, что ошибся. Ну как обычно выглядит вход в шикарную харчевню? Отгороженная парковка, парочка охранников в черных костюмах, швейцар, обряженный в несусветный наряд, соответствующий, так сказать, направленности заведения.

Дом же, около которого я сейчас топтался, больше всего напоминал барак, окна изнутри были замазаны белой краской, покосившаяся дверь, и в довершение картины возле ступенек маячили две бомжихи, закутанные в рваные тряпки.