Американец, но все-таки русский

"

"На лице Михаила впервые за несколько последних часов появилась слабая улыбка.

Он дважды затянулся только что подпаленной сигаретой, передал ее командиру и спросил:

— Как же вы вышли из положения?

— Мы — молодые офицеры — собрались в кучку, пошептались и кое-что придумали, — загадочно проговорил майор. — В общем, со стороны это выглядело так. Наш кружок с грозными матюками рассыпался в разные стороны. Буквально через минуту со всех концов заснеженного аэродрома к американскому вертолету стал быстро стекаться весь свободный народ.

Он был так крепко замотивирован, что наравне с «духами» бежали «дедушки» и даже прапорщики, включая старших.

Теперь не смог сдержать улыбку и Равиль.

— Да, «Блэк Хок» — приличная вертушка. Втроем ее не покатаешь. Особенно по снегу, — заявил он.

— Да, по весу примерно как наша «восьмерка». Только поприземистей и с задним расположением третьего колеса.

— И что же дальше? — поторопил командира Михаил. — Как к вашей атаке отнеслись американцы?

— Когда толпа russian soldiers облепила их вертушку и с веселым матом покатила ее в закат, они… в общем, сказать, что янки охренели, все равно что промолчать.

Наши быстрые, а главное, слаженные действия порвали их шаблон на мелкие-мелкие кусочки. Никто из заморских гостей даже не дернулся. Все стояли и с завороженной растерянностью смотрели на вертолет, удалявшийся от стоянки.

После окончания допроса экипаж Карбанова был выведен из прохладной комнаты и усажен в просторной столовой. Там пленников накормили довольно скудным обедом, состоящим из сладкого картофеля, рыбы, запеченной в пальмовых листьях, и кокосового молока.

Аппетит у арестантов напрочь отсутствовал, однако Николай настоял на том, чтобы его товарищи съели все то, что было им предложено, ибо ужина могло и не случиться.

Потом солдаты вывели авиаторов из столовой в коридор и проводили в самый дальний конец большого дома. Здесь под лестницей, ведущей на второй этаж, оказалось маленькое глухое помещение без окон.

На двух длинных лавках лежал какой-то хлам. В углу рядом с дверью стоял всякий сельскохозяйственный инструмент. Пол был усеян чешуей. Тут жутко воняло плесенью, мочой и рыбой.

Провожатые вынесли из каморки лишнее барахло и знаками предложили пленникам располагаться. Вертолетчики нехотя расселись по лавкам, осмотрелись. Над дверью скупо горела крохотная электрическая лампочка, света от которой едва хватало на то, чтобы разглядеть лица друг друга.