Анахрон

— Слушай, Аська, я тут пока сидел, такую пьесу сочинил, — сказал Сигизмунд, разглядывая Аську, которую совсем недавно видел в «Сайгоне» юной.

За тринадцать лет природа стесала с Аськи юношескую округлость, сделала черты лица и фигуру более угловатыми, острыми, резкими. Отсутствие волос подчеркивало странную выразительность аськиного лица. Сигизмунд не мог понять, какая Аська нравится ему больше — образца 1984–го года или нынешняя.

— Ты что так смотришь, Морж? — вдруг насторожилась Аська.

— Так просто.

Аська вдруг разревелась.

— Ты бы хоть сказал, куда идешь, идиот! Ведь загнулся бы здесь, если бы не дед! Что бы мы делали, если бы ты… если без тебя…

— А что вы без меня? — спросил Сигизмунд мрачно. — Вы и так без меня! Я вам давно уже не нужен был!

— Дурак! Дурак! Вавила, побей его!

Вавила посмотрел на Аську, потом перевел тяжелый взгляд на Сигизмунда. Как бы оценивал: всерьез просит его разлюбезная поколотить Моржа или просто так болтает?

Вамба проговорил что–то угрожающим тоном. Надо полагать, за сохранность родового имущества радеет.

Вавила пожал плечами и засмеялся. Потом перевел взгляд на Аську, осклабился:

— Ти ест дура!

— Что, так и будем тут сидеть? — осведомился Сигизмунд."

"— Это ты здесь сидишь, пузыри пускаешь! — огрызнулась Аська. — За ручку тебя водить, что ли?

— Слушай, а как вы сюда вошли?

— Ногами. Вамба–то рядом с тобой стоял, когда ты нас в Анахрон водил. Он охотник, между прочим, — это Вика говорит. Он все примечает, запоминает, все приметы, тропы там, веточки сломанные… А Вавила, кстати, — еще более крутой охотник.

— Потом. Пошли отсюда на хер.

* * *

В «предбаннике» Вавила, покосившись на Аську, вдруг быстрым шагом подошел к самому краю колодца.

— Ты куда?

Вавила обернулся, посмотрел на Аську, на Вамбу, на Сигизмунда, а потом с достоинством плюнул в колодец.

У Сигизмунда — по ассоциации с именем «Гэндальф», застрявшему от посещения «Сайгона», — вдруг появилось предчувствие, что из бездны сейчас попрут озверелые Балроги.

Однако ничего не произошло. Аська приосанилась, горделиво глянула на Сигизмунда: вот, мол, каков Вавилыч.