Анахрон

Выла какие–то горестные песни, услаждая слух батюшки. Валамир Лантхильду, судя по всему, одобрял. И рукоделия ее одобрял, и тягучие песни, и беременность. Все это было аттиле по сердцу."

"Иногда Лантхильда сладким голосом звала в «светелку» Вамбу. Вамба недоверчиво косился, озирался, но шел. Затем из «светелки» начинал доноситься скрипучий голос старца — распекал сынка, пилил, наставлял и бранил на чем свет стоит. Вамба в ответ бубнил что–то малоубедительное.

Следует отдать должное старому Валамиру и его чадам: Сигизмунда они пока что не трогали.

Сигизмунд чувствовал, как жизнь постепенно заполняется дремучей косностью. Осталось только встать на четвереньки и оскотиниться. Вспоминал, неустанно себя дураком обзывая, как умилялся по первости над Лантхильдой. Жалел ее. Все родню лантхильдину представить себе пытался — как, мол, она, бедненькая, в землянке жила? Вот она, лантхильдина родня! Умиляйся! Уподобляйся!

Иногда несбыточно вспоминалось, как с легким скрипом ввинчивается в гнездо цилиндр, помеченный красным…

* * *

Получил наконец видеозапись, сделанную с восьмимиллиметровой кинопленки.

Старый хрыч в этот день особенно свирепствовал. Может, погода на него так действовала.

Пленка была переведена на видео без каких–либо монтажных изысков. Оператор в большинстве случаев остался неизвестным. Иногда было понятно, что снимал отец. В одном случае Сигизмунд заподозрил руку Аспида.

После обязательного мерцания испорченных кадров показались пятилетний Сигизмунд с дедушкой Аспидом возле магазина. Они топтались на месте возле большого магазинного окна. Дед то и дело дергал Сигизмунда за руку и, наклоняясь к уху внука, что–то говорил ему, показывая на камеру. По всему было видно, что вся эта киносъемка Аспиду смертельно неинтересна. Сигизмунд наконец поднял голову, посмотрел в объектив — этого от него и добивались. После чего съемка закончилась.

Затем появился пятилетний Сигизмунд на трехколесном велосипедике. На Сигизмунде была тугая вязаная шапочка с мыском.

Сигизмунд вспомнил эту шапочку. Он ее терпеть не мог. Находил, во–первых, безобразной. А во–вторых, она давила. Но мать заставляла носить, потому что «не дуло в ушки».

Маленького Гошу на велосипедике показывали очень долго, назойливо и неизобретательно. Сигизмунд просмотрел запись в ускоренном режиме. Так оказалось повеселее.