Анахрон

Да, по всему видать, бизнес здесь поставлен на широкую ногу. Чувствуется влияние Вавилы."

"Мысль опять вернулась к вандальскому деду, что валялся сейчас у Сигизмунда дома. А ну как обклеет морду изолентой да пойдет чудить? А следующий кто? Сегерих? Или одноглазый десятник?

Одно Сигизмунд сказал себе твердо: если в приемной камере нарисуется Лиутар с дружиной, придется вкручивать красный цилиндр. И жать, жать, жать, жать на кнопку!!!

В замке входной двери заскрипел ключ. Сигизмунд дернул ртом. Кого там еще несет? Аська, что ли, соскучилась?

Нелегкая принесла раба Дидиса.

— Э, кто–о здес? — хозяйски крикнул он.

— Я, — отозвался Сигизмунд. А мог бы и не отзываться.

— Сигисмундс! — обрадовался скалкс, входя в комнату.

На скалксе были джинсы, гигантский свитер до колен с дурацким оранжевым значком «Я крутой». За спиной у него болтался несоразмерно крошечный грязноватый рюкзачок. Длинные патлы, перехваченные ремешком, придавали Дидису вид заправского хипаря. По всему было заметно, что раб вполне освоился в сегодняшнем мире.

— Что это тут у вас за пилорама? — спросил Сигизмунд, показывая на древесину.

Раб бойко ответил:

— Режем.

— И Вавила режет?

— Йаа!

— А ты?

Скалкс, естественно, тоже был припахан к производственному процессу.

— А как эти махины–то сюда приволокли? — полюбопытствовал Сигизмунд.

Раб пожал плечами.

— Я — таскал. Вавила — таскал. Нощщь! — И добавил наставительно: — Краст надо нощщь!

— Что, и Аська таскала?

— Нии.

Сигизмунд невольно представил себе титанические фигуры Вавилы и его раба, движущиеся в ночном мраке с гигантскими древесными спилами на спине. Это какой же первобытной мощью надо обладать!

Сигизмунд махнул рукой в сторону изделий, наваленных на столе.

— А это кто резал?

Дидис поглядел на фигурки, на Сигизмунда, лежащего на кровати. Сгреб фигурки в подол необъятного свитера, поднес их к кровати и вывалил на Сигизмунда.

— А Вавила–то что резал? — лениво спросил Сигизмунд.

Мнение Вамбы о жопорукости Вавилы отчасти подтвердилось. Вавила производил одинаковых, как с конвейера, тупорылых ублюдков, застывших в невыносимой свирепости. Все остальное великое разнообразие фигурок было делом рук скалкса. Включая и больших стационарных идолов.