Анахрон

Аська с ходу сунула ему в руки какой–то мягкий зеленый пакетик и затарахтела:

— Представляешь, Морж! Там на Невском какой–то хрен зеленый надули, воздушный, такую штуку рекламную! И две девки стояли как вареные, у них еще мешок был, они из этого мешка вот эти херовины всем раздавали! И мне дали! Ты гляди, гляди, чего тут написано!

Сигизмунд машинально глянул на пакетик. Это была рекламная пробная упаковка шампуня какой–то иностранной фирмы. Укрепляет волосы, питает от корней…

— Здесь, здесь гляди! — выплясывала вокруг Аська.

 — Ты здесь читай! Во — «шампунь с глюкасилом»! Слово–то какое! ГЛЮКАСИЛ! — Она повернулась к Вамбе. — Глюкалово! А? Помыл башку — и неделю глюки бродят!

— Иди в зад! — с готовностью отозвался Вамба. И заржал. Будто невесть какую удачную шутку отмочил.

Тут Аська наконец заметила Наталью и дружески поздоровалась.

— Приветик!

— Привеетикс, — поддержал и Вамба.

Наталья не ответила.

— А это кто у нас такой хороший? — заблажила Аська, завидев гигантского дядю Женю. — Ой, Морж! Где ты это нашел? Ой, кончу! Ой, умру! Вамба!.

.

Дядя Женя испугался. Съежился, переполз поближе к Наталье.

Вамба для пробы рыкнул. Гулко захохотал. От Вамбы сильно пахло пивом. Пояснил дружески:

— Махта–харья! Унзара скурин!

— Это мой шурин, — представил Вамбу Сигизмунд. — Собственно, это его кореша меч.

— Так ты шурину меч купил?

— Да нет, дружку… То есть, он сам его купил.

Оказалось, что Вамба сделал довольно большие успехи в русском языке. Выслушав диалог Сигизмунда с бывшей супругой, «скурин» ухмыльнулся и пояснил:

— Нэй купил.

Убил — забрал! Так. Вавила — меньял. Многа авизьос — меньял. Так. Вавила — муди–дзон.

— Проводи нас, — процедила Наталья. — До двери.

Из окна Сигизмунд видел, как они идут по двору. Наталья явно пилила дядю Женю. Тот невозмутимо вышагивал впереди, задрав бородищу и счастливо держа под мышкой коробку с «Кама–сутрой».

* * *

Наконец–то великая битва «Зима — Весна — 97» завершилась вялой и малоубедительной победой Весны. Вместе с грязноватым снегом растаяла в городе и последняя наличка.

Денег у населения не стало вовсе. Замерло все. Создавалось странное впечатление, будто все федеральные, муниципальные и Бог еще знает какие бюджеты, что еще оставались в городе, были вброшены в эту битву, подобно тому, как два года назад все государственные деньги сожрала чеченская война."

"По ого день–деньской толстомясые дяди жевали тему «недоимок». Мол, все оттого, что собираемость налогов дерьмовая.