Анахрон

Был бодр. Жизнеутверждающе пах чем–то вкусным. Карман Федора непривычно топырился книгой.

Глянув на развешанное белье, заметил с присущей ему необидной фамильярностью:

— Стирку, значит, затеяли, а, Сигизмунд Борисович?

— Раздевайся, что стоишь?

— Да я на минутку, Сигизмунд Борисыч.

Однако же НАТОвский пятнистый ватничек снял и прошел на кухню, умело лавируя между простыней и наволочкой. Явно хотел чаю.

Сигизмунд поставил чайник.

— Докладывай, что там стряслось? Что ты там не мог такого сообщить мне по телефону?

Боец Федор многословно и бойко начал рапортовать по начальству.

Поехал он, значит, за гальюнами. Приезжает. Ведут его к продукции. Тот самый хмырь ведет, знаете его, чернявый. Отгружай, говорит. Я ему говорю: «Погодь, малый, посмотреть продукцию надо–то». А он: «Чего смотреть? Не хрусталь, чай. Гальюн кошачий — он, это…»

Федор говорил напористо, чуть задыхаясь от небольшого праведного гнева.

— Короче. Беру. Гляжу. Во–первых, цвет. Это же лошади шарахаются, какой цвет. Договаривались же, что белые будут.

Он: хуе–мое, какая разница. Я его (Тут Федор убедительно взял Сигизмунда за пуговицу) останавливаю. Стоп, говорю. Договаривались — белый. Некондишн — налицо. Потом. Складываю. Беру деталь номер один и ставлю на деталь номер два. Согласно технического описания. Испытал на устойчивость. Качается! Я ему говорю: «Качается!» Он: «Какое качается? Не качается! Во!» И легонько потрогал. У него не качается. Еще бы дунул. Дунешь — тоже не качается. Так на него же не дуть будут, правильно? Он говорит — пройда такая: «Ты, говорит, на него еще сядь, под тобой развалится — скажешь некондишн». Я говорю: «Зачем я буду садиться? На него кошка взойдет. Оно качнется, животное испугается. Нам рекламация. Отвадили кошку от цивильного туалета. Зачем нам это надо?» Он говорит: «А что кошка? Под кошкой тоже качаться не будет».

Федор сделал паузу и домовито разлил чай по чашкам. Сигизмунд сел, отмахнул с лица мокрую простыню.

Федор продолжил повествование:

— Я ему говорю: «Кошка весом от трех кэгэ.

Норматив. Во всех справочниках указан.» Он согласился! Я говорю: «Прикладываем силу от трех кэгэ».

Тут Федор полез в нагрудный карман и, к величайшему изумлению Сигизмунда, извлек оттуда силомер с циферблатом. Предъявил. Сигизмунд повертел в руке. Федор ревниво следил за ним и при первой же возможности отобрал назад.

— Голландская вещь. Десять гульденов. Я его сжал в кулаке. Видишь, говорю, прикладываю силу в три кэгэ.