Амалия. Книги 1-5

Воспользовавшись отсутствием жены, маркиз де Сентонж пригласил в замок м-ль Клер Демарэ, молодую актрису, подающую определенные надежды, причем не только на сцене. В обед за столом оказались только четыре человека – маркиз Луи де Сентонж, актриса, доктор Террайе и Матильда, сводная сестра Луи, которая живет в замке согласно завещанию их отца. Мать маркиза, уважаемая Жанна де Сентонж, не пожелала присутствовать на обеде, на который сын привел очередную любовницу, и удалилась к себе в комнату. Тем не менее, по словам очевидцев, обед прошел в непринужденной атмосфере благодаря м-ль Демарэ, которая непрестанно шутила и смеялась.

После обеда доктор удалился к себе, а маркиз с актрисой отправились на прогулку верхом. Когда они вернулись, Матильда предупредила брата, что Элен только что приехала и наверняка устроит скандал, увидев в замке его любовницу. В ответ маркиз только махнул рукой и сказал буквально следующее: «Что, неужели она опять покончит с собой? Поскорее бы она это сделала, а то жить невозможно, честное слово». Дворецкий Фонтане и две горничные, Мари и Аньес, также подтверждают, что слышали эти слова.

Около шести часов вечера, перед ужином, в мозаиковой гостиной замка собрались пять человек. Это были: маркиз, м-ль Демарэ, Матильда, доктор Террайе и величественная госпожа Жанна де Сентонж, упорно игнорировавшая все попытки актрисы заговорить с ней. Согласно показаниям свидетелей, далее произошло следующее. М-ль Демарэ, на которую обстановка действовала угнетающе, повернулась к маркизу и шепотом спросила у него, не будет ли ей лучше уехать, так как у нее ужасно разболелась голова и вообще ей завтра надо быть в Париже и разучивать роль.

Но маркиз не успел ответить, потому что в следующее мгновение в комнату вбежала бледная как смерть маркиза де Сентонж. В руке она держала тот самый револьвер.

Клер Демарэ приглушенно взвизгнула и подалась назад. Маркиз же, по воспоминаниям свидетелей, даже бровью не повел.

– Ну-с, Элен, – спросил он с иронией, – что вы нам покажете на сей раз, а?

– Ты видишь это, господи? – вне себя вскричала маркиза.

 – Ты знаешь, к кому я обращаюсь! Бог свидетель, я никого не любила так, как вас! За что же вы предали меня? За что?

Жанна де Сентонж шевельнулась. Она, как и все прочие, считала, что у ее невестки обычный истерический припадок, и не видела в происходящем особой опасности.

– Элен, дорогая, – начала она, – право же…

Но маркиза не слушала ее.