Амалия. Книги 1-5

– В то время Сергей Петрович по-прежнему возил с собой портреты Луизы и ее фотографии?

– Да, то есть не совсем. – Николай замялся. – Один ее портрет висел в парижском особняке Мокроусова, один – в Полтаве, еще один – в Ницце, и теперь он уже не возил их с собой, брал только фотографии. Вообще у меня создалось впечатление, что он уже не так часто вспоминал о ней в это время, как раньше. По крайней мере, в письмах сестры не ощущается, что на нее как-то давило незримое присутствие Луизы в их жизни.

– Незримое присутствие, – пробормотала Амалия, – хорошо сказано."

"– Я рад, что вам нравится. – Николай вздохнул, его лицо приобрело строгое, почти трагическое выражение. – Моя сестра и этот человек прожили вместе четыре года. Ее огорчало то, что он хотел наследника, а детей у нее не было. В письмах она на него не жаловалась, то есть там проскальзывали какие-то пустяки, но ни о каких серьезных ссорах не было и помину. А прошлой осенью она умерла. Заключение о смерти подписывал другой врач, господин Дымченко, который при жизни стал подозревать у нее рак.

Вскрытия не было. Репутация у господина Дымченко солидная, у него лечатся многие состоятельные жители Полтавы. Правда, ваш знакомый, господин Гостинцев, уверяет, что на самом деле Дымченко – спесивый осел и его диагнозы зачастую не имеют никакого отношения к настоящей болезни пациента. Впрочем, отрицательное отношение коллеги никак не помешало господину Дымченко обзавестись, помимо солидной клиентуры, еще и собственным домом на Кладбищенской улице…

Амалия кашлянула, чтобы скрыть улыбку.

– Пусть название вас не обманывает, в Полтаве это одна из самых известных и благоустроенных улиц, – заметила баронесса фон Корф. – Насколько мне известно, там проживают многие врачи.

– Надеюсь, что они не слишком часто оправдывают название улицы, – проворчал молодой человек, – потому что лично я два раза бы подумал, прежде чем обратиться к такому доктору.

Впрочем, названия улиц у нас вообще редко бывают красивыми или поэтичными. В Полтаве, например, мне попадались Косая улица, Тупая улица, Острый переулок и Глухой переулок. И, конечно, улицы с названиями вроде Почтамтской и Кузнечной, каких можно тысячи найти в самых разных городах нашей империи…

– Вы обсуждали с доктором Гостинцевым версию, что обе жены Мокроусова могли быть отравлены?

– Обсуждал. Мы перебрали все подозрительные моменты.