Амалия. Книги 1-5

Значит, ваша сестра была женой Мокроусова?

– Второй женой, – уточнил студент. Он судорожно сглотнул, и кадык на его тонкой шее дернулся. Слово «второй» он произнес так, словно в нем было что-то обидное. – Между нами восемь лет разницы, между мной и сестрой, я имею в виду. Когда я узнал, что Мокроусов сватался к ней, мне это не понравилось. Я был всего лишь мальчиком, но я очень хорошо помню свое ощущение, что из брака с таким человеком не может выйти ничего хорошего. К сожалению, родители не стали вмешиваться, они придерживались мнения, что сестра сама должна решать свою судьбу.

– Получается, он ей нравился, несмотря на разницу в возрасте? – спросила Амалия.

– Он умеет кружить головы женщинам, этого у него не отнять, – ответил Николай с нескрываемым отвращением. – И он умеет выставлять себя жертвой беззакония, произвола и так далее. Ведь он даже не пытался скрывать, что был замешан в убийстве.

– Полагаю, потому, – усмехнулась Амалия, – что скрывать было бы просто бесполезно.

– Возможно, вы правы, госпожа баронесса. Одним словом, моя сестра дала согласие и вышла за него замуж.

Так, сейчас, конечно, пойдут разговоры о том, как скверно Мокроусов с ней обращался.

– Я не могу пожаловаться на его обращение с моей сестрой, – продолжал студент, волнуясь. – Он дарил ей дорогие подарки, возил ее по всей Европе, собирался купить особняк в Петербурге, когда она сказала, что ей наскучило жить за границей.

– Мне сказали, что у нее был рак желудка, – заметила Амалия.

– Да, так написал в заключении доктор, и в последних письмах сестра действительно жаловалась на то, что у нее проблемы с желудком. Вроде бы ничто не должно было нас настораживать, понимаете? Но однажды я в университете разговорился с товарищем, который учится на медицинском отделении. Он рассказал мне, что наука пока бессильна определить природу рака, но многие считают, что это заболевание обусловлено наследственностью, а у нас в роду нет ни одного, кто болел бы раком.

Студент остановился, пытаясь справиться с волнением. Амалия терпеливо ждала.

– Он сказал, – прошептал Николай, – что это может быть никакой не рак, а отравление.