Амалия. Книги 1-5

Однако за двадцать лет во мнении людей произошли разительные перемены. Прежде всего стало ясно, что деньги не принесли Кандыбко счастья – хата отца сгорела, а сын утонул в болоте. У кого-то еще погибли дети, кто-то разорился, и отныне все неприятности лжесвидетелей приписывались тому, что полученные за кровь деньги принесли им несчастье. При этом как-то забывали, что дети умирали не только у тех, кто брал деньги Мокроусова, и что пожары случались не только у любителей поживиться любой ценой.

Отдельно стоит упомянуть местную легенду о попелюхе, которая вследствие смерти Луизы заиграла новыми мрачными красками.

Одни говорили, что попелюхой теперь стала сама француженка и иногда по ночам возле болота видна призрачная фигура прекрасной женщины, которая заманивает путников в трясину. Другие уверяли, что попелюха мстит тем, кто не сказал на суде правду, и это от нее идут все их беды. Третьи своими глазами видели, как попелюха выходит из тумана, когда он стелется над оврагом, в котором нашли тело француженки. Вообще овраг, болото и развалины башни в лесу люди старались обходить стороной, а самые суеверные после наступления темноты даже не ездили дорогой, которая ведет через лес.

– Я как-то возвращалась вечером со станции, так кучер наотрез отказался ехать через лес, и нам пришлось сделать крюк в десять верст, – сказала Амалии дочь цветовода Пироженко, которой теперь принадлежала усадьба Мокроусова. – Суеверия неистребимы, госпожа баронесса!

Узнав, что Груша и ее муж Петр до сих пор работают в усадьбе, Амалия попросила позволения поговорить с ними.

– Разумеется, если хотите, – сказала новая хозяйка, – но они все равно ничего не знают. Когда мы перебрались сюда, я и так их расспрашивала, и этак: кто все-таки убил Луизу? Так до сих пор ничего и не понятно. То ли это была Надежда Кочубей, то ли Сергей Петрович. Крестьяне, само собой, все о попелюхе толкуют, но это, конечно, сущий вздор.

Петр околачивался возле кухни, поглядывая в ее сторону умильным взором голодной собаки, которая видит перед собой дверь колбасного магазина.

Груша, примостившись на низеньком стульчике, проворно зашивала какую-то салфеточку. Как многие супруги, которые в молодости ссорились чуть ли не каждый день, но все же не расстались, эта пара производила сейчас обманчивое впечатление полной гармонии, и человек не слишком наблюдательный мог решить, что эта гармония царила всегда. Груша с возрастом располнела, ее костлявость стала значительно менее заметна, и ее угловатые черты смягчились.