Амалия. Книги 1-5

Даже если это любимая игрушка, когда-нибудь ему захотелось бы заполучить себе новую. И поверьте мне, Луиза Леман очень хорошо это понимала. Все время, пока она была с ним, она очень пристально следила за тем, чтобы ни одна женщина не сделалась ему ближе, чем она.

Более говорить было не о чем. Поблагодарив хозяйку и отказавшись от предложения довезти ее до гостиницы, Амалия удалилась. Она прошла через сад, в котором, разморенные жарой, стрекотали кузнечики, и глухонемой сын экономки распахнул перед ней калитку.

Поглядев из окна, как гостья уходит по улице, Елена Кирилловна пожала плечами и стала убирать со стола.

Глава 19. Третий ключ

На следующее утро прибыл экипаж, который Августин Фридрихович прислал за хозяйкой, и Амалия с Луизой отправились в имение, принадлежавшее баронессе фон Корф.

Они ехали и час, и два, и три по дороге среди лугов, полей и лесов, и Луиза сначала поддерживала разговор, потом изумленно смолкла, а под конец воскликнула:

– Я и не знала, что ваша страна такая большая!

Амалия не любила замечаний такого рода, которые она находила глупыми и которые не редкость услышать от иностранцев, впервые приехавших в Российскую империю.

«Не знала, что же мешало на карту посмотреть?» Однако она сдержалась и не стала показывать свое неудовольствие.

– Скоро мы уже будем на месте, – сказала баронесса фон Корф.

Вот и холмы, и последний поворот, и коляска подплывает к крыльцу, на которое только что вышел Августин Фридрихович – ее управляющий, серьезный молодой немец в очках.

Он витиевато приветствовал хозяйку, объяснил, что готов отчитаться о делах в любой момент, когда она пожелает, и добавил, что комнаты для госпожи баронессы и ее гостьи давно приготовлены и ждут их.

– Яков здесь? – спросила Амалия. – Я хочу с ним поговорить о том, что произошло тут двадцать лет назад."

"Старый Яков, прислуживавший еще генералу Тамарину, а потом отцу Амалии, доживал свой век в усадьбе.

Персонажи, подобные ему, в пьесах того времени составляют общий тип старого преданного слуги, который непременно вздыхал, что нынче времена уже не те, и отмену крепостного права двадцать с лишним лет назад считал несчастьем; но Амалия потому и не любила типы, что они утрировали реальность и сводили живой характер к некой сумме смешных мелочей, над которыми принято зубоскалить в театре.