Алмазное ассорти

Вот и сделали потайную кладовку с запасами неучтенных спиртных напитков. Ну что – на первый твой вопрос я ответила, как со вторым?"

"– На второй я и сам могу ответить, – перебил ее Маркиз. – Второй вопрос был – почему все-таки работает электрический счетчик. И кажется, я знаю почему – хоть ресторан давным-давно закрыт, морозильная камера все еще включена.

– Значит, в этом ресторане мухлевали не только со спиртным, но и с какими-то продуктами. Если тебе интересно – с какими, мы это сейчас узнаем…

С этими словами Лола открыла крышку морозильной камеры и заглянула внутрь.

Тут же она издала душераздирающий вопль и отскочила от морозилки как ошпаренная.

При этом она не только выронила свой собственный фонарь, но налетела на Маркиза и выбила фонарик у него из руки, так что кладовка погрузилась в темноту.

– Ты что, Лолка? – недовольно проворчал Маркиз, пытаясь нашарить на полу свой фонарик. – Ты что, привидение увидела?

– Ху… ху… хуже, – пролепетала Лола, пятясь к выходу из кладовки.

– Да что там такое?

Однако Лола вообще замолчала, и тишина в потайной комнате нарушалась только каким-то странным стуком. Прислушавшись, Леня понял, что это – стук Лолиных зубов.

– Да прекрати ты стучать зубами! – прикрикнул он на свою боевую подругу. – Это меня отвлекает…

Ответом на этот призыв был все тот же стук зубов, только еще более громкий.

Наконец Леня нашел свой фонарик, снова включил его и направил луч в открытую морозилку.

Леня не издал такого вопля, как Лола, – все же он был мужчиной.

В морозильной камере, свернувшись в позе эмбриона, лежала молодая женщина.

– Кто… кто это? – пролепетала Лола, заглядывая в морозилку через плечо своего компаньона.

– Кажется, ты с ней хотела познакомиться? – осведомился Маркиз, к которому вернулось самообладание. – Вот, пожалуйста, знакомьтесь. Алена, это Лола. Лола, это Алена.

Теперь и Лола догадалась, что это – та самая Алена Перепелкина, которую компаньоны разыскивали, чтобы узнать обстоятельства таинственного исчезновения мужа заказчицы, ювелира и бизнесмена Павла Стрешнева.

Правда, в теперешнем своем состоянии Алена Перепелкина вряд ли могла им чем-то помочь – на ее волосах серебрился иней, лицо приобрело оттенок белоснежного итальянского мрамора, и вообще, Алена Перепелкина была не живее замороженной трески или нототении.