Алмазное ассорти

 – У-у!

Интонация была до боли знакома. Будь на месте чудовища Лолка, Маркиз готов был поклясться, что она говорит: «Немедленно войди в квартиру и не валяй дурака!»

Опасливо оглянувшись на дверь соседей, Леня вошел в квартиру. На вид ничего такого не случилось – не было беспорядка, не валялась сломанная мебель, не летали пух и перья от подушек. Чудовище заняло квартиру без боя. Но где же звери? Как они такое допустили?

Леня рванулся к себе.

– Аскольдик! – позвал он. – Где ты?

Комната была пуста. Кот не валялся на кровати, не сидел на письменном столе, не прятался на шкафу.

– У-у? – спросило оно недовольно. Леня уже навострился, так что понял сразу. «Чего тебе?»

– Где Пу И? – крикнул он.

– У! – Чудовище мотнуло головой и добавило: – У-у-у. – Что означало: «И незачем так орать!»

Леня махнул рукой и продолжил поиски зверей. И нашел всех троих в гостиной перед телевизором. Звери спокойно смотрели телесериал про животных.

– Ребята, вы в порядке. – Леня присел на диван, отдуваясь.

Сериал кончился, Пу И соскочил с дивана и побежал в Лолину спальню. Однако тут же с визгом выкатился оттуда задом и спрятался за кота, который распушился и зашипел. Чудовище появилось на пороге.

– Ребята, а кто это? – Леня давно уже все понял, но не мог отказать себе в удовольствии поразвлечься. – Как оно попало в квартиру? И где Лола? Оно ее съело? А ты, Пу И, куда смотрел?

Песик возмущенно затявкал.

– Кошмар-р! – присовокупил попугай.

– А почему оно молчит? – продолжал Маркиз. – У него рта нету? А как же оно ест? А, понимаю, у него, как у всех примитивных, одно отверстие на все про все…

– Я тебе покажу одно отверстие! – заорало чудовище Лолиным голосом и кинулось на Маркиза.

– Лолка! – Леня сделал вид, что ужасно удивился. – А это ты? А я думаю – кто это у нас в квартире хозяйничает? Лолка, а что это с тобой? Ты теперь всегда такая будешь?

Между делом он ловко уклонялся от Лолиных кулаков.

– А ты, оказывается, разговаривать можешь… – бормотал Маркиз. – Ой!

Лоле удалось попасть ему кулаком в нос. Было не больно, но унизительно.

– Ты что? – Леня подбежал к зеркалу.